Тексты

Сообщений в теме : 61
Страницы : 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
Дата/Время: 02/02/03 09:25 | Email:
Автор :

сообщение #030202092556
Прислано К.Ю. Михеевым:

В предлагаемой статье тема государства и христианства поднимается представителем Истинно Православной Церкви (катакомбная, не подотчетная Московскому патриархату). Хотя автор не предлагает читателю собственных выводов, ограничившись, преимущественно, изложением исторических фактов, читатель может самостоятельно произвести анализ и заключить вывод по данному вопросу.

СРЕДНЕВЕКОВАЯ КОНЦЕПЦИЯ ИМПЕРИИ
И ИМПЕРСКИЙ УНИВЕРСАЛИЗМ КАРЛА V ГАБСБУРГА

Важной задачей современного исследователя является выявление религиозного смысла средневекового учения о государственном строе, поскольку его исследование невозможно без учета влияния христианской духовности на идеологию и практику великих строителей европейских империй. Средневековая концепция христианской империи складывалась в течение более тысячи лет – начиная с IV века. Идея империи была связана с римской традицией. Основанная силой римских легионов империя нуждалась в объединяющей идеологической основе, которой был римский универсализм, выражавший идею общего отечества для всех народов. Римская империя была государством, где этнические различия не имели значения, она рассматривалась как вселенская, совпадающая по масштабам со всем цивилизованным миром. Необходимым компонентом идейного единства империи был также императорский культ, введенный со времен Августа. Несмотря на гибель Римской империи, ее идея не погибла, оказавшись чрезвычайно живучей. Империя рассматривалась как необходимая часть мирового порядка. Христианство принесло с собой новую систему ценностей, в том числе и особый взгляд на социальную и политическую организацию, роль государства и верховной власти. Начало формирования христианской политической концепции связано с именем Евсевия Кесарийского, которому принадлежит теологическое обоснование власти. Он связал монотеизм с концепцией императорской власти, уподобив империю Царству Христову, а власть христианского монарха – единодержавной власти Бога ("Жизнь Константина" 1, 5). Император, исключительной привилегией которого было знание божественного замысла, оказывался, таким образом, гарантом порядка, мира, благочестия и истинной религии, Автократором (Самодержцем). Сакрализации светской власти в христианскую эпоху, несомненно, способствовал языческий культ императора. Византийский "басилевс" впоследствии рассматривался как священная особа, бывшая одновременно главой духовной и политической власти, что соответствовало принципам цезарепапизма. Источником формирования идей, связанных с дальнейшей разработкой христианского политического учения, было Писание и его интерпретация. Царство вечное, Царство Божие, вошло в земную жизнь благодаря воплощению Христа. Царство Христово на земле составляют служители Христовы, а также равноапостольные цари, возглавившие после Миланского эдикта всенародную всемирную – видимую – Церковь. Доктрина о Церкви "видимой", представляющей на земле идеальное человеческое сообщество – мистическое тело Христово, опирающаяся на идею соответствия земли и неба, а также учение о двух естествах Христа, разработанная христианской неоплатонической мистикой, содержится в "Corpus Areopagiticum". В общих чертах христианская социально-политическая теория была сформулирована уже Аврелием Августином. Не находя в реальном мире полного совершенства и гармонии, Августин вынес свой идеал, как не достижимый человеческими средствами, за пределы земного существования. Он создал строгое учение о Вселенской Церкви как средоточии благодати, в лоне всемирного тела которой находит спасение отдельный человек. Таким образом, место языческого имперского универсализма занял христианский универсализм - учение о церковном единстве человеческого общества как форме земного Боговластия. В сочинениях Августина и Иеронима содержится также утверждение о том, что Римская империя как четвертая, последняя мировая монархия будет длиться до конца мира. Тем самым Римская империя была включена в провиденциальный замысел и наделена священной, неземной сущностью, что привело к отождествлению римского мира с христианским . Рим стал земным образом Царства Божия, поскольку земное царство "уже изначально было образом, иконой горнего". "Град Божий на земле, как религиозный идеал, отражающий христианские представления об идеальной общественности, получил особенно широкое распространение именно на латинском Западе, где связь с началами римской государственности была более живой и тесной, а крушение этой государственности переживалось особенно тяжело. Римское понятие Imperium постепенно уступило дорогу понятию вселенской христианской империи. В сознании варваров-германцев, принявших христианство, утвердилась вселенская христианская идея. Образ Града Божьего в организации западного общества впервые воплотила империя Карла Великого, заложившая фундамент европейской государственности. В результате политики универсализма Карл Великий создал цивилизацию средневекового Запада, Католический мир (Christianitas), правителем и защитником которого он являлся по воле Божьей. Карл Великий, как и его предшественники, был франкским монархом, не понимавшим всего существа римской идеологии императорской власти. Теоретическую основу государственной деятельности императора, необходимость которой диктовало сплочение под властью Карла почти всего Запада, подготовил круг ученых придворной академии. Именно Алкуин увидел в империи Карла Великого августиновский Град Божий. У Алкуина Карл выступает как идеальный правитель - мудрец и одновременно глава Церкви, защитник католической веры от еретиков, гроза язычников; император уподобляется им ветхозаветному царю и жрецу Давиду. В лице Карла для Алкуина соединились "град земной" и "град небесный ". Разделены в этом Граде Божьем, слившемся с государством, светская и духовная власти. "Однако обе иерархии, и духовная и светская, увенчаны одним наследником ветхозаветных царей - конунгом франков ...". Алкуин первым использовал никогда ранее не употреблявшееся понятие "христианской империи", представляющее идею слияния светской власти, как власти "града земного" с Церковью, которая осуществляла на земле власть "града небесного ". "Тебе одному из всех, - пишет Алкуин Карлу в 799 году, - дано совершенное знание, чтобы через тебя Святая Церковь Божья правила народом христианским, возвышалась и хранилась". Еще до своего коронования императором Карл уже глава Града Божьего, уже помазанник Божий, викарий Бога, наместник Христа, посредством которого Бог исполняет свою волю. Коронация 800 года дала Карлу главенство над миром, принадлежавшим римскому императору, означая восстановление самой империи, возвращение ее из области веры, в область видимого, реального, связав Карла Великого с Константином и Феодосием. Короновав Карла Великого, папа Лев III перенес императорскую корону из Визант ии в Рим, сделав Рим снова столицей империи, оставив византийскому императору лишь роль греческого короля. Сам Карл, однако, не разделял планов папства, стремясь быть лишь императором Запада, выступать в качестве "Rector Europae". Так рождалась новая концепция Европы, согласно которой Восточная Римская империя не принадлежит этой части света. Европа являлась для Карла Великого латинским Католическим миром, имевшим трансцендентальный смысл. Католический мир, согласно этим воззрениям, был единым, с центром в Иерусалиме. Обязанностью всех католиков было укрепление и расширение его границ. Вся земля была их наследием, но контролировали они лишь одну ее часть - Католический мир (Christianitas). Аналогия с территорией Римской империи была очевидна, однако это не имело определяющего значения. Оживление старого античного идеала в соответствии с потребностями нового времени и истинами христианской религии привело к формированию новой теории государства и власти в римско-христианской (священной) империи, присоединившей в себе и германский мир, отчасти даже созданной его силами. Практическая деятельность Карла по воплощению идеи христианской империи, помимо завоеваний, включала усилия, направленные на христианизацию покоренных племен и народов, реформу образования и общий духовный и культурный подъем государства. Созданная Карлом империя опиралась на теорию и практику христианского универсализма, сутью которого было представление о полной соотносимости понятий “империя” и “Церковь”. Империя понималась как “община верных”. Единство проживающих в ней народов было основано на религиозном единстве; единство империи было отражением единства Церкви. Карла Великого можно с полным правом назвать создателем цивилизации средневекового Запада. Его империя явилась прообразом европейских империй эпохи Средневековья, начиная с империи Оттонов и кончая империей Габсбургов. После смерти Карла Великого идея христианской империи продолжала разрабатываться теологической мыслью средневекового Запада, приобретая отчетливо клерикальный характер в связи с превращением Церкви в социально-политическую и руководящую силу. “С распадением империи церковь одна объединяла весь католический мир, жаждавший видимого, конкретного тела Христова, а раздробленная империя, всегда признававшая верховенство религиозного начала, утратила религиозное оправдание своего бытия”. Большую роль в оправдании теократических притязаний папства, кроме традиции папской теократии, начало которым было положено в IV-V веках, сыграли “Константинов дар” и “Лжеисидоровы декреталии”. Преемники Карла Великого шли по пути, от которого он отказался: ими была принята папская идея всемирной монархии, согласно которой император Запада – единственный законный император римлян. Основой имперского христианского универсализма стала папская власть, от которой зависело коронование императора. После распада империи Каролингов инициаторами воссоздания распавшегося Града Божьего становятся германские короли, которые, начиная с Оттона I, считали себя истинными наследниками римских цезарей, поскольку, в отличие от Карла Великого, их идея империи целиком совпадала с концепцией папства. Подлинным сторонником обновления римской империи (Renovatio imperii Romanorum), воодушевленным идеей Града Божьего и мечтавшим о всемирной монархии, был Оттон III, считавший Карла Великого своим предшественником. При Штауфенах “немецкая империя уже не универсальна, а национальна и по происхождению и по эмоциональной окраске идеала”. В тоже время Град Божий мыслим только при условии интернациональности империи, когда император не просто немецкий король, а государь над государями. Империя и задачи императора могли быть оправданы только религиозно. Переход императорской власти в руки Габсбургов означал начало новой эры в истории империи. Подготовленная предшественниками Карла V концентрация династической власти в руках Габсбургов сочеталась с завоеваниями и эксплуатацией огромных приобретений в Новом Свете, что обеспечило дому Габсбургов такие ресурсы, с которыми не могла соперничать ни одна другая европейская держава. Карл V являлся по своему положению государем международным, власть которого носила наднациональный характер. История правления Карла V тесно связана с началом Нового времени в Европе. Проблема европейского государственного устройства в этот переходный период является сложной и дискуссионной. Споры среди исследователей вызывает, в частности, характер имперской идеи Карла V. Признавая сложность и неоднозначность идейных позиций Карла, наличие в них разнообразных компонентов, тем не менее подчеркнем сакральный характер его представлений об императорской власти, соответствующей средневековой концепции христианской империи. Согласно этой концепции, император, власть которого выше королевской, как наместник Бога на земле обязан поддерживать мир во Вселенной, быть “адвокатом” Церкви, принуждая подданных повиноваться духовенству, приводить в исполнение постановления о еретиках и грешниках, распространять истинную веру между язычниками. Император возглавляет борьбу Церкви против ее врагов; в этом качестве он призывает руководить Крестовыми походами, быть вождем конфедерации против турок; как представителю всех христиан ему принадлежит право созывать соборы. В полном соответствии с этими идеями Карл V был назван на Шпейерском сейме 1529 года “Oberst, Vogt und Haupt der Christenheit”.
Церковь “видимая”, представляющая на земле мистическое тело Христово, включающая весь мир Средневекового Запада, уже давно распалась на самостоятельные политические организмы. Власть всемирного священника – римского папы (важная для имперской концепции Карла V) переживала упадок, связанный с моральным разложением мира. Император, правление которого, согласно мистической теории империи, является эманацией Бога, оказывается в этой ситуации главным международным судьей, законодателем и устроителем мира. Неслучайно именно Карл V был инициатором созыва Тридентского собора, оформившего начало Контрреформации. Представления императора о своей задаче, сформировавшиеся под влиянием кардинала Андриана Утрехтского, религиозного движения “нового благочестия” и христианского гуманизма Эразма Роттердамского, включили реформу католической Церкви в руках самого католизма, призванного вновь духовно объединить Европу. Выполняя свои обязанности христианского императора, Карл V боролся с Турцией, грозившей целостности христианской империи, церковным расколом, вызванным Реформацией. Считая себя “Божьим Знаменосцем”, защитником и главой Католического мира, Карл V полагал, что он имеет право предписывать своим подданным формулы веры, диктуя им необходимость возвращения в лоно католической Церкви, осуществляя на практике тенденции политики цезарепапизма. Карл V был последним императором Средневековья; религиозное и политическое единство Католического мира рассматривалось им как идеальная цель и выполнимый объект политики.
Дата/Время: 01/02/03 10:18 | Email:
Автор :

сообщение #030201101827
Андрей Семанов

СЛАВА ВАЛЬДЕНСОВ

Нет ничего прекраснее, как иметь Родину,
за которую можно отдать жизнь
Леон Юрис

31 января 1686 года – один из самых трагических, самых страшных дней в истории библейского христианства. В этот день «король-солнце» Людовик XIV отдал приказ полностью уничтожить общину вальденсов, которая уже неоднократно подвергалась гонениям. Так, в Пасхальную неделю 1655 года в Альпы против мирных крестьян была направлена карательная экспедиция, истребившая около 1700 человек, а оставшиеся бежали вглубь гор. Этот террор првел в шок весь протестантский мир и вызвал протесты не только Кромвеля и пуритан, но и Мазарини. Тогда гонимые вальденсы еще надеялись на защиту на основании Нантского эдикта, даровавшего свободу протестантам Франции. Но когда 18 октября 1685 года этот документ был аннулирован, общины вальденсов стали заполняться беженцами-кальвинистами и превращаться в очаги вооруженного сопротивления беспределу католических властей Франции и итальянских государств.
Сразу же после обнародования королевского указа на юге Франции и севере Италии было убито более двух тысяч верующих, около восьми тысяч брошено в тюрьмы или посажено на галеры, где половина их вскоре погибла от непосильного труда, голода и болезней. Протестантские собрания были запрещены, пасторов распустили. Кроме того, тысячи тех, кто не решился на мученичество, были принудительно обращены в католицизм, а родителей заставляли крестить и перекрещивать детей в римских храмах.
…Вальденсы, первоначально называвшие себя «лионскими бедняками» – одно из самых мощных и неоднозначных движений на христианском Западе, появившееся в Пьемонтских Альпах в XIII в., задолго до Реформации (1). Часто его ставят в один ряд с максималистскими средневековыми орденами или же, с подачи католических историков (таких, как Боссюэ) - с дуалистическими ересями альбигойского типа – хотя ни то, ни другое не соответствует действительности. Отчасти такие подозрения объяснимы тем, что в южной Франции первые вальденсы действительно подверглись некоторому влиянию катаризма, хотя и не разделяя его мировоззрение. Сами вальденсы убеждены в непрерывном существовании своей Церкви от апостольской эпохи и ее независимости от Реформации, доказательства чему довольно спорны.
На самом деле движение вальденсов, важнейшим аспектом которого стало стремление реализовать этику Евангелия и идеал апостольской жизни, возникло вскоре после того, как давший ему название богатый купец из Лиона Пьер Вальдо в 1176 г., охваченный глубоким раскаянием, попытался перевести Библию на живой французский язык. Слова Христа: «Пойди, все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на Небесах» - настолько затронули его сердце, что он поступил именно так. Поступил – и, проповедуя покаяние и любовь, создал радикальную общину, противопоставившую свои идеалы, восходящие к Писанию, «испорченной» современной церкви, Риму. Первоначально, впрочем, речь не шла о разрыве с католицизмом, и верующие считали себя его верными сынами, однако вскоре начались столкновения с духовенством, несоответствие действий которого своему идеалу первые вальденсы хорошо видели. Параллельно у истоков вальденства шел и поиск этики закона и праведности в миру, альтернативных господствующему монашескому идеалу.
Все большая популярность и решительный настрой движения обратили на себя внимание церковных властей. Вскоре его приверженцы и сами появились в Риме на Латеранском соборе 1179 года, представив папе свои библейские переводы и испрашивая разрешение проповеди для мирян (что по тем временам было довольно смелым новаторством). По поручению папы общиной занялась комиссия юристов и богословов, без особых дискуссий объявившая ее деятельность претенциозной, а переводы – безграмотными; но полного запрета на проповедь наложено не было, и Рим ограничился лишь недопущением вальденсов к учительству. Естественно, этот запрет был нарушен, и в 1184 году последовала анафема сторонников движения, за которой начались гонения.
Пьера Вальдо изгнали из Лиона, и с группой сторонников он переехал в италийские Альпы. Там его учение пустило глубокие корни среди простого народа. Изучение Библии и преимущественно Нового Завета, по большей части нелегальное, получало тогда все большее распространение.
Нонконформизм и максимализм вальденсов, влияние которых постепенно стало распространяться по всей Европе вплоть до Германии, Венгрии, Чехии и даже Польши, вызвал бешеную ненависть официального католицизма и феодалов и сделал их объектом непрекращающихся и все более жестоких преследований. В Испании в 1194-1197 гг. власти потребовали сжигать вальденсов на кострах и многие из них погибли (в дальнейшем движение в Испании было подавлено). В Страсбурге было сожжено заживо 80 человек; в средней Германии в 1231-1233 гг. община была разгромлена. Вальденсов преследовали и в период альбигойских войн, а в 1251 году произошел зверский погром в Тулузе, где община была вырезана, а ее имущество полностью уничтожено. Церковь боролась с вальденсами не только силой, но и активной пропагандой; отдельные из них отступили от своих убеждений и даже стали миссионерами.
Но ничто не могло остановить растущую силу. Которая, впрочем, в атмосфере гонений и под влиянием ряда уже небиблейских, еретических идей все более стала принимать характер общины экстремистской, поставившей себя вне общества. В XIII в. вальденсы представляли собой мощную дисциплинированную организацию типа братства или ордена с продуманной стратегией проповеди и крепкой системой внутренних взаимоотношений. Костяк общины, во главе которой стоял формально существующий собор и избираемая коллегия лидеров («ректоров»), составляли «совершенные» - странствующие проповедники, оставившие семью и мир, живущие случайной работой или подаянием. В их окружении существовала значительная часть верующих («друзей»), не порвавших окончательно связи с католицизмом, но руководствовавшихся верой и указаниями лидеров. В противовес господствующей доктрине об «учащей» Церкви вальденсы указывали на проповедь как задачу каждого подлинного христианина; папские распоряжения они парировали словами Писания о том, что должно повиноваться более Богу, нежели человеку. Отношение к католическому духовенству было неоднозначным – от радикального (отрицания самой необходимости в нем и, соответственно, действенности таинств) до весьма умеренного (порицания дурных клириков).
Настойчиво призывая мирян к покаянию и ученичеству, вальденсы организовали тесную связь между лидерами и «друзьями», подобную неортодоксальному духовничеству позднейших русских староверов-беспоповцев. Католические Исповедь и Евхаристия считались «совершенными» допустимыми для «друзей», но неприемлемыми для себя – так создавался параллельный алтарь, от которого причащались полноценные члены движения (практика, чуждая Реформации и впоследствии, при союзе с нею, отвергнутая). Наряду с этим шло отрицание храмов, заупокойной мессы и молитв за усопших, чистилища, некоторых государственных институтов (таких, как присяга и смертная казнь), создавалась сеть школ, благотворительность, медицина. Появились, впрочем, и серьезные искажения христианской этики: стало активно поощряться безбрачие и, более того, развод ради принятия монашества в миру для «совершенных». Во Франции к лидерству допускались и женщины (для которых считалось обязательным полное целомудрие). Отдельные крайние вальденсы считали недопустимым крещение детей.
Постепенно среди вальденсов обнаружились расхождения в понимании церковной организации, а затем и расколы. Часть их номинальных сторонников не была заинтересована в конфликте с католицизмом и от движения отпала; появились, особенно во Франции, группы баптистского толка; в середине XIII в. произошла реорганизация, выделились старейшины и фактически образовалась собственная иерархия, а также национальные течения. Итальянские, особенно ломбардские, вальденсы, обосновавшиеся в Альпах, отличались большей непримиримостью к Риму, настаивали на невозможности спасения в католичестве, подчеркивали связь Таинств с личной праведностью служителей, у них появилось полноценное соборное самоуправление.
Однако постепенно в движении возник кризис. Многие вальденсы вернулись к раннему пониманию своей миссии как действий в рамках господствующей Церкви, и в XIV – XV в. за пределами приальпийской Италии (даже в центре страны) они почти исчезли, хотя позже и началось их новое проникновение во Францию. В Германии и Чехии, периодически подвергаясь преследованиям, вальденсы сохранились в большем числе, а затем новый импульс движению придал гусизм, с которым оно поддерживало тесные связи (2). Но совершенно новый этап в развитии вальденсов наступил в 1530-е гг., когда они соприкоснулись с проповедью Реформации и кальвинизма в лице Гильома Фореля.
Среди вальденсов возникли прореформатские группы, возглавляемые евангелистом Морелем. Вступив в общение с протестантами Швейцарии, они сумели добиться от большинства вальденсов отказа от наиболее неприемлемых для себя моментов движения – анархизма, культа бедности и безбрачия, а также духовничества. Постепенно новое течение, возобладавшее над консервативным, утвердилось в Швейцарии и всем романском мире и было частично ассимилировано кальвинизмом. Но итальянские вальденсы, на которых реформатская традиция также оказала заметное влияние (по крайней мере, они приняли общепротестантские убеждения), сохранили свою религиозную самостоятельность, с оружием в руках отстояв общину от давления католиков. По миру в Кавуре в 1561 г. власти были вынуждены признать автономию вальденсов (хотя из многих регионов Италии их все же изгнали), а десять лет спустя общины объединились в союз, задачей которого стало сохранение достигнутых результатов.
Так началась борьба, завершившаяся лишь революциями 1848 года, когда гонимая община получила все права.
Через четыре года после вспышки террора во Франции проповедник-гугенот Анри Арно при поддержке Вильгельма Оранского собрал среди изгнанников несколько сотен беззаветно храбрых защитников веры и родной земли, вторгся в Италию и начал в Пьемонте партизанскую войну. Ему удалось добиться признания герцогом прав общины и возвращения эмигрантов. И хотя в 1699 г. многие верующие были вынуждены вновь бежать в Германию, в Вюртемберг (где возник ряд колоний, позже частично принявших лютеранство), к началу XVIII века большая часть изгнанников-вальденсов смогла вернуться в родные края. Другие отправились за океан и создали небольшую группу, существующую и по сей день среди протестантов на севере США (город Вальдес…)
Но конец насилию положило лишь объединение Италии в XIX в. (пошедшее, как известно, из полупротестантского Пьемонта), когда добившиеся легализации вальденсы наконец создали национальный итальянский протестантизм с независимой иерархией и центром во Флоренции, собственную школу и отличную от реформатской Литургию.
Конечно, нынешняя Tavola Valdese с ее 400 тыс. верующих, оказавшаяся под заметным влиянием методизма и других постреформационных течений, во многом далека от возвышенных идеалов прошлого. И все же ее многовековая борьба за христианское мировоззрение и национальную самобытность говорит о великом мужестве, а объединение части вальденсов с кальвинизмом служит поучительным примером того, как могут быть устранены очевидные недостатки и заблуждения в той или иной традиции.


(1) Об истории вальденсов см.: Л.П.Карсавин. Вальденсы. Пг.,1914; его же. Очерки религиозной жизни Италии XII – XIII вв. СПб.,1912; его же: Основы средневековой религиозности XII – XIII вв. СПб.,1997; А.Г.Вульфиус. Вальденское движение в развитии религиозного индивидуализма. Пг.,1916; The Waldensians. Torino,1971 (официальное популярное изложение, к сожалению, большинство других западных работ существует только на романских языках). См. также: А.Гаустрат. Средневековые реформаторы. СПб.,1899; Г.Ч.Ли. История инквизиции. Минск,2000
(2) Об этом см.: Н.В.Ястребов. Этюды о Петре Хельчицком и его времени. СПб.,1908
Дата/Время: 01/02/03 10:16 | Email:
Автор :

сообщение #030201101642
Андрей Семанов

ИЗМЕНА ЦЕРКВИ КАК ИЗМЕНА РОДИНЕ

Земля не иначе очищается от пролитой на
нее крови, как кровию пролившего ее
Чис.35.33


Английская Реформация началась в тот момент, когда склонный к разводам король Генрих VIII объявил себя ни больше ни меньше как главой Церкви, заменив собой папу. Но это не удовлетворило тех, кто хотел настоящего Евангелия. Реформаты понимали, что Генрих с его специфическим образом жизни не решится очистить Церковь от лжи, возвратив ее к Писанию.
Прошли десятилетия под скипетром величественной и кроткой Елизаветы – дальнейшие правители благочестивее не становились. Иаков I на Хэмптонской конференции грозил пуританам «выкинуть их вон из этой страны». Ему это сошло с рук, его именем (по чистому, хоть и промыслительному, недоразумению) оказался назван великий перевод Библии, донесенный англоязычными миссионерами до края земли и, по сути, превративший христианство в мировую религию. Но его сыну война с Церковью стоила головы.
Карл родился в 1600 году и через четверть века вступил на престол. По-своему глубокий человек, религиозный и высоконравственный в личной жизни, написавший даже переложение к одному из псалмов. Прекрасный муж и отец – правь он державой так же, как и своей семьей, быть ему одним из величайших английских королей. Но и фанатик, преданный идее Богоустановленной королевской власти и ради нее готовый жертвовать своей страной. Правивший без законного парламента. Взявший в жены француженку-католичку и назначивший католика на должность Кентерберийского архиепископа. Лютый гонитель кальвинистов, тысячи из которых бежали за океан, оставшиеся же едва сдерживали гнев, наглухо завинченный крышкой репрессий - так, пресвитерианин Кристофер Лав в январе 1644 г. в присутствии парламентской комиссии по переговорам с роялистами читал проповедь, в которой обличал Карла как «человека кровавого»…
Страна стонала в тисках непрекращающегося экономического кризиса, к которому добавились национально-религиозные противоречия с пресвитерианским Эдинбургом. Ковенант 1604 года, гарантировавший шотландские вольности и религиозные права, был бессовестно попран. В перспективе пуританской экзегезы Англия и Шотландия – Иудея и Израиль, единый народ, некогда разделенный идолопоклонством и воссоединенный во Христе (1). К этому относились более чем серьезно – так, вступление Якова на престол приветствовалось как гарантия этого единства. И с точки зрения шотландцев то, что произошло потом, было предательством Завета, изменой Церкви, невыполнением священной обязанности обеих народов защищать протестантизм в Европе (ибо и другие Церкви приглашались к участию в Завете). Уже тридцать лет маятник европейской истории качался в неустойчивом равновесии: если католики восторжествуют в континентальной войне, то что ждет Англию?
Но народ, измученный и ограбленный, не захотел терпеть над собой еще и это надругательство над совестью. И откровенная наглость, попытка арестовать руководство парламента переполнила чашу терпения для миллионов верующих людей.
Армия пуритан под предводительством Кромвеля в 1645 году нанесла роялистам поражение, и над Лондоном взвился синий стяг парламента. Предстояла еще вторая гражданская война и агрессия против братской Шотландии, когда собрание офицеров решило призвать Карла «к отчету за пролитую кровь», и полки подавали петиции о предъявлении ему обвинения. Пуританин Томас Брукс в проповеди по случаю поста в палате общин заявил: «Когда правосудие не исполняется, оскверняется вся страна… Тех, кто пренебрегает исполнением правосудия, Бог оставит погибать в нечисти и скверне».
Армейское руководство произвело чистку парламента, и 19 января 1649 года короля Карла судили за измену Родине.
Судьи сидели на одном конце Вестминстерского зала, солдаты стояли в другом, а Карл, в одиночестве, в центре. Вся нация с благоговейным ужасом следила за этой драмой.
Слова Ветхого Завета, вынесенные нами в эпиграф, цитировались во время суда над королем, развязавшим братоубийственную войну. Ибо все понимали: земля, оскверненная кровью рабов Божиих, будет отдана во власть темных сил, как Иерусалим, оскверненный в дни царя Манассии, пал под натиском Вавилона… Суд и справедливый приговор рассматривались как необходимый шаг в борьбе против антихриста, расчищающий путь к Державе Святых. Это был суд, предвещавший Судный День, когда апостолам и общине предстоит судить мiр. По крайней мере, так считал прокурор Джон Кук.
Наступило 30 января. При огромном стечении народа осужденный король спокойно отправился на эшафот, и при первом же ударе топора его голова отлетела в корзину.
Больше цареубийств в истории великой страны не было.
Таково грозное предупреждение Промысла. Политика не есть религия (обратное неверно). Главы государства и Церкви не могут находиться на одной шее. Пока виновный не определен и не наказан, зло будет тяготеть на всей стране, призывая к Божественному мщению – на тех, кто боролся за парламент, не менее, чем на короле. Ибо, по слову генерала Эдмунда Ледлоу, никто не вправе «оставлять вину за такую кровь на нации и тем самым навлекать справедливое Божие отмщение на всех нас» (2).


(1) См.: The Jacobean Union. Six Tracts of 1604. Ed. B.R.Galloway. Edinburgh,1985. P.25-26. Джон Нокс говорил в этом случае даже о продолжении Завета с Израилем для Шотландии (Knox J. The History of Reformation. L.,1950. P.94)
(2) Цит. по: К.Хилл. Библия в Английской революции XVII в. М.,1998. С.350
Дата/Время: 29/01/03 04:34 | Email:
Автор :

сообщение #030129043442
Андрей Семанов

ПАРИЖСКИЙ ИЗЛОМ

Торжественная речь нового ректора Сорбонны Николаса Копа, прочитанная при вступлении в должность 1 ноября 1533 года в церкви Матуринов, содержала провозглашение необходимости реформ Церкви на основе Писания и резкие нападки на католичество, чьи богословы «ничему не учат о вере, ничему о любви Бога, ничему о прощении грехов, ничему о благодати и оправдании верой». По слову Дмитрия Мережковского, это был подлинный «боевой клич», «вызов, брошенный людьми новой веры в лицо всей Франции, всего христианского человечества». Автором этого памфлета оказался друг ректора, 24-летний интеллектуал, имя которого узнает весь мир: Жан Кальвин.
Речь спровоцировала в Париже грандиозный скандал. Два слышавших ее монаха донесли на Копа лейтенанту Морену, известия об изуверской жестокости и пыточных камерах которого приводили в ужас весь город. Коп был вызван на суд в Парламент, но его успели предупредить о том, что ему не избежать костра. Скрывшись среди толпы студентов, ученый смог попасть на квартиру друзей, а затем – покинуть страну и бежать в Базель. Тогда сыщики попытались схватить Кальвина, находившегося в школе Фортэ. Но при помощи коллег будущий реформатор также смог бежать: спустившись из окна на скрученных жгутом простынях и переодевшись у живших на окраине братьев крестьянином, он благополучно покинул столицу... Следующие месяцы стали плодотворнейшими в его жизни: скрывшись в провинции под покровительством Маргариты Наваррской, он создает новый чин Евхаристии и начинает писать книгу, обессмертившую его имя: «Наставление в Христианской Вере».
Несмотря на угрозу жестоких репрессий, деятельность Реформации только начиналась.
В ночь на 18 октября 1534 года в Париже, Орлеане и Амбруазе, где тогда находился король, появились прибитые к стенам домов «воззвания» «против ужасных и невыносимых кощунств Римской обедни и злоупотреблений папского священства». Эти воззвания принадлежали ревностному протестанту Фере, который почти сразу же погиб. Одно из них нашли в спальне короля. И сразу же по всей Франции началось зверское преследование инакомыслящих, которые переполнили все тюрьмы Парижа и окрестностей. За голову каждого из них была назначена премия в 200 золотых монет.
В черный день 29 января 1535 года, когда был объявлен королевский указ о «защите католической веры и об искоренении всех свирепствующих во Франции ересей», началось «великое очищение Парижа» от протестантизма.
Ночью по всему городу от Лувра до Нотр-Дама в полной тишине прошло огромное факельное шествие, в котором приняли участие король и королева, три их сына, церковные власти, кардиналы, послы, члены правительства, профессора Сорбонны… Впереди несли образ св.Женевьевы, покровительницы Парижа. В соборе была совершена торжественная месса. А по городу запылали костры. Указ гласил, что всякий укрывающий еретика будет сожжен так же, как и сам виновный в ереси. Король открыто заявил: «Если бы и кто-нибудь из члено нашей семьи был заражен ересью, я истребил бы его беспощадно».
День закончился тем, что шестерых протестантов подвесили к огромной лебедке, которая то медленно опускала их в огонь, то извлекала из него, медленно поджаривая до смерти. В течение следующих месяцев многие сотни, если не тысячи верующих были брошены в тюрьмы, подвергнуты пыткам или также сожжены.
Неизвестно, был ли Кальвин на Гревской площади, где был сожжен его друг Этьен де ла Форж, благочестивый валлонский купец-суконщик, чья память, по слову Кальвина, «должна быть благословляема всеми верующими, как память святого мученика Христова». В доме этого человека, тайно за свой счет издававшего Новый Завет, три года с риском для жизни собирались протестанты со всей Европы (на одной из этих встреч едва не был схвачен и сам Кальвин). Простые люди, рабочие, покаявшиеся уголовники и проститутки. Приходили раненые, избитые в участках. Все знали, что прямо с молитвенного собрания можно попасть на костер или на плаху. Молились за казненных и замученных – и хотели так же пострадать сами. Читали, толковали Библию на родном французском языке, казалось, что эта книга написана не полторы тысячи лет назад, а только что. Проповедовали и пророчествовали. И при угрозе – молниеносно исчезали по тайным ходам и пустынным улицам, пряча драгоценные брошюры французского Евангелия…
Возможно, окажись Кальвин на месте казни де ла Форжа, его хрупкие нервы не выдержали бы этого ужасающего зрелища, которое, по свидетельству современников, не раз терзало его во сне. «А ты почему не с нами, брат?».
В тот год казалось, что французская Реформация потерпела поражение. Но было ли это так? С каждым годом зола вновь и вновь разгоралась в пламя. И этого могучего напора не могли остановить ни Варфоломеевская ночь, ни усилия Ришелье. Ни – позже – тихая отрава «просветительского» безбожия и меч гитлеризма.
В настоящее время Реформатская Церковь Франции насчитывает 750 000 человек.
«Побеждающий облечется в белые одежды, и не изглажу имени его из книги жизни» (Откр.3.5)
Дата/Время: 26/01/03 22:26 | Email:
Автор :

сообщение #030126222637
Андрей Семанов

ЭТО БЫЛО В АНТВЕРПЕНЕ…

В сознании постсоветского (не стать бы «построссийским»!) обывателя, да и не только обывателя страны Бенилюкса сегодня ассоциируются прежде всего с конформизмом, ленивой роскошью, великолепием и распущенностью. Легализация наркотиков в Нидерландах, однополые браки (кажется, первый такой скандал, устроенный «священником»-либералом, обвенчавшим двух лесбиянок, был в Гронингене в 1983 г.), да мало ли еще какой гадости найдется…
Но было не так. И пора бы вспомнить о том каждому, кто в детстве рыдал над легендой о Тиле Уленшпигеле.
Ганс Брет работал в пекарне Антверпена и был кормильцем своей потерявшей отца семьи. Они с матерью принадлежали к группе протестантов, и в свободное время Ганс изучал Библию и учил новообращенных в церкви, готовя их Таинству Крещения.
Однажды вечером в дверь пекарни раздался стук полицейских сапог. Мразь мстила за уже, по сути, проигранную с неслыханным позором колониальную войну в Голландии. Лейден выстоял, хотя территорию с миллионным населением едва не утопили, разрушив плотины, как выводок котят в ведерке.
Дом был окружен. Ганса арестовали. Следующие несколько месяцев его попеременно допрашивали и пытали. Из тюрьмы (явно не ЕС-овской!) Ганс смог передать матери лишь несколько строк: «Только от Него мы можем получить силу, чтобы выстоять против этих жестоких волков и надеяться, что у них не будет власти над нашими душами. Они еще более жестоки, чем звери – они не успокаиваются, разрывая наши тела на части, но ищут пожрать и убить наши души».
Когда неимоверные пытки, направленные на то, чтобы сломить мученика и заставить его отречься от веры Христовой, оказались безуспешными, его приговорили к сожжению. Ранним утром в субботу 4 января 1577 года в подземелье пришел палач и приказал Гансу высунуть язык, затем зажал его железными тисками, крепко закрепив их. Потом он прижег конец языка Ганса раскаленным железом, чтобы он распух и не смог выскользнуть из тисков. Власти боялись, что по дороге на казнь Ганс произнесет проповедь.
Парня привезли на рыночную площадь, приковали к столбу и сожгли заживо, согнав, как это обычно делалось, смотреть на казнь весь район.
Из толпы с ужасом наблюдал за костром пастор и друг Брета Ганс де Риес. Когда костер остыл, он нашел в золе и взял на память тиски для языка, упавшие со сгоревшего тела. Через некоторое время он женился на матери Ганса.
Тиски для языка, ставшие символом верности Христу, с тех пор передаются в этой семье из поколения в поколение. Символ, в котором спрессованы время, вера и совесть. Такой разит посильнее документа и оружия.
Есть ли, кстати, ныне покаяние за геноцид, учиненный контрреформаторами (которым, впрочем, порой симпатизируют и православные) и униатской инквизицией? В сие верится не всегда. Изредка и сегодня католические либералы призывают Православную Церковь деканонизировать свмч. Исидора и «72 мучеников, в Юрьеве латинянами утопленных». Почему-то не слышно таких призывов в Антверпене. Под всем, что им там ответят, можно заранее подписаться.
Бельгия не сможет освободиться от испанского ига и в конечном счете Реформация потерпит здесь поражение. Страна останется католической. Но пройдет всего полтора года, и испанцы будут изгнаны из Амстердама. А еще через десять лет поднятый гневом Господа ураган еще до небольших английских корабликов под командованием хрупкой девушки, королевы Елизаветы разгромит «непобедимую армаду» испанского флота. Готовившегося высадиться на Британские острова и утопить их в крови. Под ударами со всех сторон, апокалиптический зверь попятится назад, в уготованную ему от начала миров бездну. Геополитическая мощь агрессивного католицизма будет подорвана навсегда. Гигантские колонии, доставшиеся от необъятного трупа империи католических королей, окажутся в руках Англии и Голландии. Острова Пряностей. Сингапур и Индонезия. Ключ к мировой экономике на много веков.
И в 1962 году, когда просоветская Индонезия будет готовиться к войне с умирающей Голландией, еще удерживавшей остатки Зондского архипелага, Бог будет хранить Свой народ. Идущий на помощь "братьям по классу" (союзникам маршала Жукова по переделу мира) Тихоокеанский флот получит приказ топить пассажирские лайнеры, сбивать самолеты, лить кислоту дождем на поля и села… Бойня угрожала затмить американские ужасы во Вьетнаме. Но сатанинское безумие прекратилось. Никитку-кукурузника свергли. Его преемники не были заинтересованы ни в том, чтобы укреплять позиции России в Третьем мире цивилизованным путем, ни в том, чтобы ссориться с Америкой. Короче, ни в чем, кроме своих шкурных дел. «Серые волки» перегрызлись в схватке за власть. Потом это еще обойдется Союзу в проигранную холодную войну, миллионы бессмысленных жертв и распад страны. Рухнул и просоветский режим Сукарно. А то в войне за Индонезию к 70 миллионам жертв коммунизма в Китае и 130 в Китае добавилось бы еще столько же. Вот только от Голландии осталась лишь тень…
А не кажется ли, наконец, что всему, что ныне творится в Европе (от полного морального развала до художеств НАТО на Балканах, представляющих собой, конечно, бесстыдство, позор и полное попрание христианской воинской этики), причина – незавершенность Реформации? Или провал (возврат в католицизм), или остановка на полпути (лютеранство), или перегибы (арминианство)… Так или иначе, результат – секуляризация. И после крови мучеников, при невиданном зримом могуществе и комфорте - полнейший крах. Долго ли продержимся при таких условиях? «Призрак бродит по Европе». Видимо, уже не коммунизма, а халифата. На границах полыхают огни. А что идет «с той стороны»?..
И вновь европейцам, вернее, тем, кто от них остался, приходится делать мучительное различение между Родиной земной и Небесной.
Пепел Клааса стучит в наше сердце, заглушая грозовой шелест синих стягов.

Память мученика (не путать с почитанием святых) небольшая, 20-тысячная Eglise Reformee de la Belgique, как и лютеранская община Бельгии, выстоявшие в страшной испанско-католической резне 1570-х, отмечает 4 января.
Страницы : 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13