Тексты

Сообщений в теме : 61
Страницы : 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
Дата/Время: 26/01/03 22:25 | Email:
Автор :

сообщение #030126222557
Андрей Семанов

НИКОНИАНСТВО КАК ПРОТЕСТАНТИЗМ?

Небольшой экскурс в сравнительное богословие

Скандал, о котором пойдет речь, идет уже три с лишним века, и выводы из него не извлечены и сегодня. Потому что они столь же просты, сколь и шокирующи - даже для теолога.
Передо мной книга бывшего англиканина епископа Каллиста (Уэра) «Православная Церковь» (рус.пер. М.,2001). Открываю главу о Таинствах. «Многих православных смущает тот факт, что западные христиане, отказавшись от изначальной практики крещения, ныне довольствуются тем, что льют немного воды на лоб крещаемого… Даже если некоторые представители православного духовенства небрежно исполняют предписания, истинно православное учение абсолютно однозначно: погружение является сущностно необходимым (за исключением особых случаев), ибо если не совершается погружение, то утрачивается соответствие между внешним знаком и внутренним смыслом, и символизм таинства оказывается разрушенным. Крещение символизирует мистическое спогребение и совоскресение со Христом (Рим.6.4-5, Кол.2.12) и внешним знаком этого является погружение крещаемого в воду купели и последующее извлечение из воды. Поэтому сакраментальный символизм требует погружения… Крещение через омовение допустимо в особых случаях, но крещение через смазывание водой просто-напросто не является крещением вообще». И далее: «Если римско-католические богословы полагают, что при необходимости крещение может совершить даже нехристианин, то православные богословы считают это невозможным. Тот, кто совершает крещение, сам должен быть крещен» (С.288).
Долго не могу взять в толк: это напоминает что-то очень исторически характерное и именно отечественное. Ба! Да это же один к одному спор о старом и новом обряде! Как известно, в русской старообрядческой традиции обливательное крещение рассматривается как недействительное. Соответственно все, допускающие его – католики, протестанты и никониане – НЕ СУТЬ КРЕЩЕННЫЕ, т.е являются не-христианами, подлежащими перекрещиванию (т.е. их статус как минимум приравнивается к тому, который имеют в других вероисповеданиях Свидетели Иеговы). Посему они принимаются в общение староверами лишь посредством определенного чина. Никониане принимаются староверами Русской Православной Старообрядческой Церкви (Белокриницкая иерархия) через миропомазание только в том случае, если они крещены по православному обряду в три полных погружения; всех прочих перекрещивают. Подавляющее большинство беспоповцев принимает никониан (не говоря уже об остальных) только через крещение.
С одной стороны, это вполне последовательно: считать действительным только Таинство, совершенное по традиционной (антично-христианской, раннесредневековой – иудео-христианство пока оставим в стороне) форме. С другой… Как согласовать это с доктриной апостольского преемства? Ведь Евхаристию совершают священники, а священников рукополагают епископы. При расколе буквально единицы из них отвергли никонианскую «реформацию», но были репрессированы. Какое-то время служили древлеправославные священники, но после смерти этого поколения (т.е. не позднее 1-й четв. XVIII в.) заменять их было уже некем… Принимать бегствующее от господствующей церкви священство? В принципе, так и поступили. Но не все.
Чем дальше в лес, тем больше дров. Епископ-никонианин с обливательным крещением, который не христианин и не суть крещен, не может рукополагать священников. Соответственно нельзя принимать переходящих от ереси к православию (староверию) священников, также обычно обливательно крещенных и посвященных такими епископами. Решили в итоге, что антихрист повсеместно «истребил Жертву и жертвенники», истинного священства вообще не осталось и лучше обходиться совсем без «попов» и, естественно, без Евхаристии. И сразу в расколе минимум три беспоповские секты (никакая иная Церковь, похоже, иначе их не воспринимает).
На этом же основании многие староверы азиатской России в XVIII в. стали принимать бегствующее священство только от Грузинской (от Греческой такой возможности не было) Православной Церкви, священство же в самой России считалось недействительным. Поскольку таких священников было немного и они подвергались репрессиям (особенно при Николае I), то эти общины также стали формироваться как беспоповские. Сейчас они образуют часовенное согласие, самое распространенное в Сибири и на Дальнем Востоке (по оценкам его численность составляет как минимум 2 млн.чел., столько же других беспоповцев).
Ситуация дикая. Не достаточно ли ее (и в каких масштабах!), чтобы убедиться, к каким непреодолимым трудностям может вести сакраменталистско-мистериальное восприятие христианства, полагающее, что изменение формы обряда тождественно утрате его содержания? Дело не в том, что не все стали беспоповцами. Дело в том, что на 180 лет (до восстановления «Белокриницкой иерархии», и то сомнительной для беспоповцев) «апостольское преемство» перестало существовать среди православных с традиционным подходом к Таинствам!
Конечно, можно сказать, что это заблуждение и что Бог Сам упразднил его в Церкви, изменив традицию. Но такой снобизм вряд ли может быть одобрен средним человеком, тем паче что он вколачивался в России путем самого настоящего геноцида. Если же признать, что роль «трехпогружательного» крещения действительно принципиальна, то остается сделать вывод, что произошло нечто чудовищное: с XVII в. почти вся Православная Церковь утратила важнейшую святыню и УНИЧТОЖИЛАСЬ, и встать на беспоповскую позицию. А как это согласуется с тем, что «врата ада не одолеют», с догматом о неуничтожимости Церкви?
Кстати, еп. Каллист, проводя не вполне уместные аналогии между религиозным разномыслием в России и Англии и ругая пуритан за религиозный пессимизм, во многом симпатизирует староверам, мягко укоряя их лишь за «слишком узкий национализм, слишком большой упор на внешние элементы культа» (С.119). Но его собственная позиция довольно щекотлива: он высоко ценит христианские традиции Запада и не решается признать их за еретические – несмотря на все нарушения «сакраментального символизма», для православного (старообрядческого) дискурса разрушающие христианство как таковое.
Теперь возьмем за другой конец. Значительно проще обстоит дело в реформатском богословии таинств, согласно которому изменение формы означающего (обряда) не ведет к утрате означаемого (благодати). По Кальвину «что касается того, погружать ли крещаемого в воду целиком или только окроплять его водой, это не имеет значения. Решение данного вопроса должно быть оставлено свободному выбору Церквей в зависимости от местных особенностей, ибо знак таинства равно представлен в том и в другом случае. Правда, греческое слово «крестить» (baptizo) означает погружать, как не подлежит сомнению и тот факт, что именно полное погружение в воду издревле практиковалось в Церкви» (НХВ 4.15.19). Согласно ВИВ 28.3: «Погружение крещаемого в воду не является обязательным; но совершение крещения посредством возливания воды или кропления водой также правильно (Евреям 9:10,19-22; Деяния 2:41, 16:33; Марка 7:4).
Не обстоит ли дело так, что, приняв при Феофане Прокоповиче (а фактически задолго до него) допустимость обливательного крещения, «реформированное» православие отступило от традиционной, сакраменталистско-символической теории Таинства Крещения в пользу западноевропейской, вошедшей в католичество и традиционный протестантизм? (Подчеркиваю: ТРАДИЦИОННЫЙ. Принимающий лютеранские (не все лютеране принимают их) или кальвинистские соборные постановления. Баптисты и другие постреформационные традиции стали настаивать на полном погружении при крещении да еще и на крещении только взрослых, тем самым изменяя всю структуру Завета благодати. В данном случае мы имеем дело уже с третьей парадигмой теологии Таинств, отличающейся и от антично-христианской, и от средневеково-реформационной).
Сакраменталистский взгляд на христианство есть взгляд мистериальный – и он существовал в восточнохристианском средневековье и выдержан в древлеправославии. Западный же взгляд, начатый в схоластике (обосновавшей обливание) и развитый богословием Реформы, основан не на мистерии, а на ученичестве. То есть он акцентирует именно внутреннее, невидимое посвящение Христу и хотя признает важность Таинств, но логически (не по значению!) ставит их на следующее место за обращением. В принципе, логически возможно развить его последовательно и отказаться не только от крещения детей (постреформация), их причащения (от него отказались схоласты, но возродили великие пуритане с доктриной Завета благодати), но и вообще от всех Таинств; так поступили, скажем, квакеры и Армия Спасения. Но это уже перекос, дисбаланс. Равновесие между двумя подходами оказалось достигнуто в новоанглийской теологии. Старая же чисто сакраменталистская парадигма, похоже, осталась только в староверии, и, в основном, беспоповском. То есть уничтожила сама себя – ибо по логике вещей и религиозного мышления в таком случае исчезает второе главное Таинство, Евхаристия. Совершать ее некому, раз все «попы» на самом деле некрещенные. Реформированное же в XVII в. православие по сей день не может определиться и колеблется между первыми двумя парадигмами, еще и не соединяя их, как у пуритан (а как это сделать, если искажается значение Закона и преемственности поколений в Новом Завете?.. Ведь идеалом остается не гражданское общество и правовое государство, а монастырь, не моральность большинства, а святость единиц, не брак, а девство).
Так что остается либо блуждать в дебрях бесконечной и, как выясняется, совершенно бесплодной (ибо экзистенциальные эснования различны, как различны мистерия и ученичество) полемики со староверием, либо сделать простой и ужасающий вывод. Парадигмальный сдвиг в теологии Таинств на пороге европеизации России был аналогом Реформации. Незавершенным, но самым настоящим.
И потому и старовер, и реформатор, пусть и признавая друг друга еретиками, могут одинаково сказать: господа-товарищи никонияне, вы – протестанты. Не отвертитесь. Так что определитесь, кто и с кем вы: со староверием (+ радикальным национализмом, а теперь еще и с евразийством, которое крепко влезло в оккультизм и хасидизм и не собирается с ними расставаться). Или с Западом. Ну, а систему координат каждый волен выбирать сам.
Дата/Время: 26/01/03 22:25 | Email:
Автор :

сообщение #030126222501
Андрей Семанов

ВЫЗОВ ТЕОКРАТИИ

Широко известное выражение «идти в Каноссу» (не знаю, зачем оно понадобилось национал-большевикам и сменовеховцам) означает соглашаться на унизительные уступки. В многовековом представлении обывателя государь, воспротивившийся воле папы-реформатора, был унижен и пострадал несправедливо. Но не надо забывать, что после этого он все же победил на земле, а простившему его архипастырю досталось лишь изгнание и позор. Но большинство дел Генриха оказались заслуженно преданы забвению, а подвиг его соперника венчает бессмертная слава Царства Христова.
В 1073 году невысокого роста человек по имени Гильдебранд стал папой Григорием VII. Это решение приняли не кардиналы за закрытыми дверями – оно было провозглашено тем самым церковным народом, о “безгласности” которого в католичестве восемь веков спустя любили вещать славянофилы. Во время похорон папы Александра II толпа начала кричать: «Гильдебранд должен быть папой!». Когда Гильдебранд попытался взойти на возвышение, чтобы успокоить возбужденных людей, его остановил кардинал Кандид. Он вскричал: «Мужи и братия! Мы не сможем найти лучшего мужа, чем этот. Да будет он избран Первосвященником». И тогда кардиналы и духовенство, используя древнюю формулу, провозгласили: «Святой Петр избирает Григория Папой».
Приход к престолу в Ватикане этого эпохального лидера, в ходе схватки за инвеституру настоявшего на том, что он, а не мирские короли, обладает властью назначать церковных лидеров Европы, стал поворотным пунктом истории Запада, превратившим Европу из варварски-отсталой окраины Византии в великую цивилизацию.
Будущий вождь католической теократии благодаря своей проницательности и мудрости был советником пяти пап, почитаемым и уважаемым паствой. Однако, будучи смиренным и скромным человеком, он до поры до времени не часто появлялся публично, рассчитывая способствовать очищению Церкви от злоупотреблений. И лишь по настоянию народа и собратьев-кардиналов он занял папский престол.
Христианский мир уже был потрясен тогда до основания тяжелейшим кризисом – разрывом между Римом и Константинополем. Усиливался натиск ислама. Григорий был исполнен решимости очистить Церковь от затопившей ее коррупции и принести в нее духовное пробуждение. Он видел своей жизненной задачей и служением освободить Церковь от политического контроля светских правителей, и на этом пути сделал все, что было в его силах - и много больше этого. И ему воспротивились церковные и светские политиканы всей Европы.
В январе 1075 г. в письме к другу и соратнику Хьюго, монаху из Клюни, Григорий писал: «Восточная Церковь отпала от веры и атакована неверными извне. На Западе, Юге и Севере едва ли найдется епископ, который получил бы свою должность честным путем, или чья жизнь и поведение соответствовали бы его призванию, или кто предпочел бы любовь Христа мiрским амбициям. Нигде нет правителей, которые ставят честь Бога превыше собственной или справедливость предпочитают корысти. Римляне, среди которых я живу, хуже, чем язычники. И когда я смотрю на себя, я чувствую себя таким подавленным сознанием собственного греха, что всякая надежда на спасение оставляет меня, кроме только милости Христовой».
И настал тот момент истины, который Ойген Розеншток-Хюсси в самые черные годы торжествующего над повергнутой в прах Европой тоталитаризма, накануне ужасов Освенцима назовет Папской революцией.
Германский император Генрих IV воспротивился воле папы и попытался свергнуть его с престола, провозгласив его низложение Вормским синодом 1076 г. Но получил отлучение от Церкви. А что удивительного: попытка свергнуть законную власть (папство не было еще тогда тем позором, каким оно стало четыре века спустя!) могла обойтись и дороже.
Григорий выпустил эдикт, согласно которому подданные императора освобождались от присяги ему. Это повергло Генриха в ярость. Многие месяцы он пытался справиться с ситуацией, ведя схватку на два фронта с Ватиканом и непокорными вассалами. Наконец он понял, что спасти корону можно, лишь получив прощение у папы Григория.
…Зима 1077 года была необычно морозной. Несмотря на это, за несколько дней до Рождества Генрих покинул Германию вместе с женой и новорожденным сыном и пересек Альпы, чтобы добраться до папы. Королеву и младенца слуги переносили через ледниковые склоны на руках и грубых санях из воловьих шкур. По пути лошадей пришлось убить, чтобы согреться в шкурах и добыть мясо.
21 января, когда стоял невыносимый мороз, маленькая свита прибыла к замку Каносса на севере Италии.
В течение трех дней кающийся Генрих стоял на снегу босым, в шерстяном покаянном хитоне и с непокрытой головой, дрожа от холода и непрестанно стуча в ворота. Но суровый старец был непоколебим как скала и заставил мятежного императора выпить до дна горькую чашу раскаяния. И когда Генриху позволили войти в его присутствие, тот бросился к ногам папы, и, рыдая, просил у него милости.
Григорий простил его.
Но побитый унижением и морозом Генрих не собирался сдаваться. Собрав достаточно сил, он организовал поход на Рим и сравнял его с землей. Григорий был отправлен в ссылку. Он умер в изгнании в Салерно в 1085 году.
И его подвигу мы, европейцы, обязаны великой правдой, которая становится окончательно ясной только сегодня, после апокалиптического ХХ столетия. Государство, политическая власть навсегда осознала свои границы, за которыми она не властна, ибо там – Царство Божие. Благодаря его непоколебимой воле, его предостережению, его пастырской мудрости четыре века спустя восстановленное Евангелие пришло к людям, а не в бесчеловечные джунгли, где царит право сильного и идет война всех против всех.
Этот подвиг – везде, где правда оказалась выше силы. Где тоталитарный монстр самодовлеющей государственности вынужден был смириться перед властью Всемогущего, Распятого и Воскресшего Бога.
Вещее слово и дело Гильдебранда-Григория - в мучениках Реформы, британской Реставрации, защитниках независимости американских колоний.
В беззаветной стойкости православных черногорцев и киприотов, под прямым руководством своей Церкви отстоявших Родину от натиска воинствующего ислама.
В исповедничестве нонконформистов в нацистской Германии, католического сопротивления на Западной Украине, тысяч российских и восточноевропейских диссидентов, сломивших хребет советскому чудовищу.
И силой Христовой - ему предстоит победа.
«Тот, кто погружен в высшую тайну, вечно пребывать будет под сенью Всемогущего. Скажи Господу: «Прибежище мое и защита моя, Тот, на Которого я уповаю!». Он избавит тебя от сети ловца, гибельной язвы, перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его – твоя безопасность… Не убоишься ни ужасов в ночи, ни стрелы, летящей днем, ни язвы, крадущейся во тьме, ни смерти, свирепствующей в полдень. Падут слева от тебя тысяча и десять тысяч – справа, но к тебе зло не приблизится. Только собственными глазами увидишь ты, как постигнет злодеев кара, ибо ты сказал: Господь – упование мое», Всевышнего избрал ты прибежищем своим» (Пс.90.1-9 ЕМВ)
7).
Дата/Время: 26/01/03 22:23 | Email:
Автор :

сообщение #030126222337
Андрей Семанов

С.Н. БУЛГАКОВ И ПУРИТАНЕ

Как ни покажется сегодня странным, но это факт: один из самых проницательных и тонких религиозных мыслителей “серебряной” России и русского зарубежья любил и ценил кальвинизм, особенно британский пуританизм.
Огромную роль в становлении религиозного мироощущения Сергея Булгакова сыграл Карлейль. Говоря о великом писателе, которого называли тогда Кальвином XIX века, в 1904 г. философ писал: “Он родился и вырос в атмосфере старинной строгой набожности весьма высокой этической пробы; уже под старость он называл свою мать, простую честную труженицу, самой религиозной женщиной, а она передала свою религиозность и сыну. 60-летний Карлейль с полной отчетливостью вспоминает, как собиралась в маленькой часовне деревенская община, - бородатые старики с важными и серьезными лицами, в дождь и слякость сходившиеся туда, по холмам и болотам Шотландии, для общей молитвы. По его словам, нигде в Англии не было людей, до такой степени воплощавших в своей простой и суровой жизни христианство первых веков... “Эта группа крестьян, - писал он, - этот маленький, поросший мхом дом и этот бесхитростный проповедник Евангелия, собственно, и составляли всю церковную общину. Они для многих были спасением и благословением, и во мне до сих пор живет их благочестивое, небесное влияние”. Атмосфера была насыщена рассказами о религиозных героях, мучениках Реформации, которые отказывались молиться за короля и изменить присяге парламенту и за этот поплатились жизнью. На Эдинбургском кладбище есть, между прочим, такая надпись: “С 27 мая 1661 года, когда был обезглавлен высокоблагородный маркиз Аргайлский, до 17 мая 1688 года, когда пострадал Дж.Ренвик, за то же дело было умерщвлено тем или иным способом и замучено до 18 000 благородных мучеников, кровью своей исповедовавших Иисуса Христа” .
Написав много горьких слов о либеральном протестантизме, в грозовые годы Первой мировой русский мыслитель все внимательнее присматривался к английскому благочестию. Стремясь понять радикальные отличия между англо-кальвинистской и германо-лютеранской версиями протестантства, он оставил чарующие строки о пуританизме, подобных которым в русской, да и во всей мировой религиозной философии немного.
“Истоки английской реформации больше лежат в области воли, нежели созерцания, имеют “прагматический” характер. Здесь проявляется в первую очередь стремление к свободе и индепендентству, которое стихийно воспламенило Англию... Здесь получило влияние наиболее волевое течение в Реформации, кальвинизм, восторжествовавший в пуританстве, и именно им по преимуществу была порождена новая Англия, утверждена ее свобода и воспитана в народе крепкая воля. Этот древний пуританизм ныне бросил свой тяжелый меч на весы истории и стянул своей мускулистой рукой железное кольцо германской блокады. И когда Германия неожиданно увидала среди своих врагов старую владычицу морей, то в стальной непреклонности ее решений она узнала потомков железных латников Кромвеля... Понять современную Англию в грозной ее мощи - это значит узреть в ней ее пуританскую душу и волю. Но что же такое этот пуританизм? Каковы его духовные слагаемые? В нем, прежде всего, проявился напряженный индивидуализм, утверждающий религиозную обособленность каждой личности в одиноком ее индепендентстве, отрицающий иерархию во имя всеобщего священства, в области вероучения апеллирующий к непосредственному пророческому озарению... В области политической догмат всеобщего священства выразился провозглашением прав человека и гражданина, оплодотворившем и американскую свободу. Из того же духовного импульса зародилась и сильная предпринимательская личность, духовная основа английского капитализма и торжества Англии на мировом рынке. Монтескье сказал замечательный афоризм, что Англия знаменита тремя вещами: благочестием, свободой и промышленностью, но первое место в этой триаде принадлежит именно благочестию, согласно которому развились и промышленность, и свобода... Не напрасно пуританизм иногда зовется английским иудаизмом, недаром в английском обществе так сильны черты не только здорового и крепкого консерватизма, но и некоторого старообрядчества и формализма. Но это соединение индепендентства и ветхозаветности оказалось наиболее благоприятным для образования религиозной атмосферы, содействующей укреплению человеческой воли и энергии. И из этого психического материала в последнем счете и выковано могущество Англии - экономическое, политическое, военное. И важно при этом подчеркнуть, что при всей напряженности человеческой стихии, благодаря этой ветхозаветной установке в ней не обнаруживается уклона к человекобожию и богоборству, она остается связана подзаконностью... И волевой, практический склад здесь удивительным образом сочетается с живым чувством природы, задушевностью, поэтическим воодушевлением, юношеской веселостью и юмором” .
Да, вполне возможно, что на сегодняшний день протестантизм Нового времени - это религия уходящей эпохи. Пусть так. Но ведь вряд ли православная мысль будет всерьез спорить с тем, что “успех истории перед лицом Христа - далеко не то же самое, что ее удача или провал с точки зрения языческой или безбожной” (Казин А.Л. Философия искусства в русской и европейской духовной традиции. СПб.,2000. С.417).
Дата/Время: 26/01/03 22:22 | Email:
Автор :

сообщение #030126222211
Андрей Семанов

Искупление. Материалы II Международного Симпозиума христианских философов. СПб.: ВРФШ, 2000

Крест – это поистине непопулярная вещь в христианстве
Юрген Мольтманн

Сборник, выпущенный Российским обществом христианских философов и Высшей религиозно-философской школе в Петербурге, посвящен важнейшему аспекту христианского мировоззрения, и отрадно, что в основе его лежит ставший сейчас общедоступным в России бессмертный памятник латинского христианства – диалог Ансельма Кентерберийского «Почему Бог стал человеком». Однако в ряде моментов это издание вызывает досадное недоумение у представителей традиций западного христианства, голос которого предполагался быть выслушанным в ходе обсуждения данного проекта.
Работа, проделанная переводчиком Е.Начинкиным и научным редактором перевода В.Василиком, аннотирована как «впервые переведенный на русский язык» (с.11) трактат Cur Deus Homo. К сожалению, на самом деле это не так, что заставляет усомниться в профессионализме редакции: на самом деле труд Ансельма был переведен незадолго до революции В.Романовичем и опубликован в «Учебно-богословских и проповеднических опытах студентов Киевской Духовной Академии», вып.8 (Киев,1913). Отметим сразу: мы некомпетентны судить о сравнительных достоинствах и недостатках этих переводов. Однако то, что опыт крупнейшей дореволюционной школы патрологии и классической филологии, выпустившей в 1908-1915 гг. собрание творений Августина, не был учтен и даже замечен, говорит об определенном недоверии разработчиков проекта к украинской традиции в православном богословии, развивавшейся в тесном контакте с Западом и легшей в основу русской духовной школы XVIII – XIX вв. – от Феофана Прокоповича до митр. Макария. Такая предпосылка нуждается в обосновании; в противном случае последовательно было бы сразу встать на старообрядческую точку зрения и квалифицировать всю указанную традицию (и, соответственно, все «школьное» русское православие Петербургской эпохи) как ЕРЕСЬ.
Перевод трактата Ансельма сопровождается в сборнике тенденциозными замечаниями В.Василика, призванными обесценить религиозно-философскую значимость этой великой книги в контексте православного богословия и русской религиозной мысли. Не отрицая высочайших интеллектуальных достоинств трактата, В.Василик стремится доказать, что речь идет о «начале особого бытия латинской богословской мысли, уходящей с магистралей патристики» (с.17), т.е. по сути о несовместимости изложенного у Ансельма учения с православием. Однако необходимо заметить, что при всей эпохальности трактата гениального схоласта, действительно обозначившего качественно новую парадигму в развитии учения об Искуплении, его значения не следует преувеличивать. Не только сегодня, но и в XVII в. никто не придерживался «теории удовлетворения» целиком и без оговорок. Ансельм дал на основе библейских фактов лишь некую первоначальную схему, главная заслуга доработки которой (в плане учения о заместительном искуплении) принадлежит Кальвину и новоанглийскому пуританизму. Выдающийся реформатский теолог ХХ в. Л.Беркхоф в своем курсе исторического богословия справедливо отметил, что теория Ансельма ошибочно представляет наказание и удовлетворение как альтернативы, из которых Бог считал возможным выбирать; кроме того, она недостаточно учитывает роль Св.Духа в процессе спасения, содержит неприемлемый момент в виде учения о «заслугах» верующего, а также грешит односторонностью, ибо недооценивает субъективный момент в искуплении, мистический союз Христа и верующего в Завете (см.: Беркхоф Л. История христианской доктрины. СПб.,2000).
Соблазняясь этим определенным несовершенством теологии Ансельма, В.Василик задает риторические вопросы, совершенно бессмысленные в контексте библейского богословия святости Бога: «Каким образом Всесовершенный… может претерпеть какой-то ущерб или бесчестье?.. Почему требуется вернуть больше похищенного?… Каким образом Бог способен терять и восстанавливать Свою честь, разве не перестает Он быть Богом и разве может Бог претерпевать становление?.. Почему милосердие прощения за ненаказанный и неудовлетворенный грех оставляет его неуправленным, а если за грех понесено наказание и принесено удовлетворение, то зачем вообще прощение, неужели оно становится атрибутом слабости и как же быть со словами Ап.Иакова «милость превозносится над судом»? Тогда весь мир становится тюрьмой без амнистии, где для Бога честью является наказание грешника» (с.15-16). На самом деле – этот аргумент в классическом виде приведен Джонатаном Эдвардсом - очевидно, что грех против Бога бесконечен и заслуживает бесконечной кары, не потому, что он совершен конечными людьми, но потому, что он совершен против бесконечного и абсолютного Бога. И только поверхностность суждения и этического чувства может заставить сделать вывод, что эта убежденность-де внутренне чужда Писанию и подлинной христианской традиции, что она искажает образ Бога, представляя его в виде «средневекового монарха, который беспощадно карает преступника за измену» (с.16). Только крайняя предвзятость, если не сказать больше, позволяет не видеть простую и парадоксальную библейскую логику Искупления, для которой Крест, этот «единственно возможный выход, соединивший абсолютную святость и абсолютную милость» (Э.Бруннер), «ставит Божие прощение на нравственный фундамент» (П.Т.Форсайт), позволяя соединить непримиримость Святого Бога ко греху, требующую воздаяния, с Его прощением и любовью. И для того, чтобы воспринимать Благодать Божию как нечто безусловное, никак не связанное с Голгофской Жертвой, нужно целиком отбросить фундаментальную для Писания этику Закона, в перспективе которой только Голгофа избавляет нас от проклятия (Гал.3.13). Нечего и говорить, насколько это далеко от Новозаветной веры, для которой Христос, «Праведник за неправедных», «предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего» (1.Пет. 3.18, Рим.4.25), «ибо не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы сделались в Нем праведными перед Богом» (2 Кор.5.21). Именно поэтому основатель принстонской школы кальвинизма Б.Уорфилд в свое время заявил, что тот, кто отбрасывает «заместительный» момент в Христовой жертве, превращает христианство в какую-то другую религию. То же самое можно сказать и о сентиментальных мировоззрениях, стремящихся устранить из Писания понятие о гневе Божием против греха (что К.С.Льюис называл богословием о «Небесном дедушке», демонстрирующем «старческое благодушие»). Такой взгляд разрушает всякое нравственное измерение Богочеловеческих отношений – ибо противоположностью гневу в этом контексте является не любовь, а равнодушие.
В.Василик видит коренную ошибку Ансельма в том, что «там, где надо говорить о гибнущем человеке, он говорит о разгневанном Боге» и, более того, «вообще не интересуется человечеством» (с.16-17). Но правомерная постановка вопроса состоит не в том, чтобы измышлять гипотезы, почему бы Богу не простить грешников без Креста, а в том, чтобы понять, Кто есть Бог и насколько серьезен грех. В этом плане очевидно, что отказ Бога от Его искупительного замысла означал бы непоправимое разрушение основ мироздания. Милосердие, по верному слову П.Тиллиха (произнесенному уже после Освенцима, ГУЛАГа и Хиросимы), становится слабостью и сентиментальной чепухой, если не включает в себя справедливость. Мир, в котором Бог простил бы грехи человечества еще до Голгофы, не смог бы существовать, он погиб бы от бесовского и людского цинизма. Совершенно недопустимо противопоставлять не только «милосердие» и «справедливость» Бога (попытка приписать Ветхому Завету исключительно первое, а Новому – второе уже привела к «немецкому христианству» и газовым камерам). Даже разводить в данном случае богословские акценты сотериологии Запада и православного Востока было бы неправомерной натяжкой. Ни один западный (латинский или новоевропейский) богослов не может отрицать тот факт, что, согрешив, человек подвергся власти тления и смерти. Но при этом совершенно недопустимо ограничивать данным аспектом внутреннее многообразие содержания искупительной жертвы Христа. Кроме проблемы смерти в падшем человеческом бытии есть еще и проблема греха, вины и совести, и игнорировать это означает непоправимо урезать христианство, сводить его лишь к мистериальному опыту, лишая этического измерения, и тем самым превращать в язычество. Знаменитая метафора исцеления, уподобляющая Христа врачу, жертвующему своей жизнью ради спасения больного (как, например, у св. Василия Великого), отражает долю реальности. Но, будучи единственной, она оставляет за кадром слишком многое, и прежде всего – крайнюю нужду человека в прощении греха, а не просто в даровании бессмертия, которое станет вечной мукой для неумиренной совести.
Огромное значение упомянутой украинской традиции в православном богословии, начиная с Феофана Прокоповича, состоит в том, что, сохраняя верность важнейшим постулатам православного богословия, под влиянием латинской и отчасти протестантской мысли она смогла всерьез поставить тему Искупления в библейском разрезе – и именно поэтому она находится под подозрением у других направлений православной мысли. Но в целом эта тема, видимо, никогда не была популярной на христианском Востоке. Если, скажем, у св. Афанасия при всем его акценте на дело Христа как по преимуществу преодоление смерти еще присутствует аспект греха как вины, то в средневековых и особенно в современных версиях православной традиции, подверженных соблазну имморалистической эстетизации Евангелия, он почти исчезает. Такой богословский дискурс в глазах традиций Запада способен привести к фундаментальному искажению не только перспектив христианской жизни, но и бытия человеческого общества, ибо он разрушает тонкую настройку индивидуальной совести, стимулирует безответственность, особенно нетерпимую в эпоху катастроф. В конкретных же исторических условиях бытия восточного христианства – от Византии до постсоветской России - «неюридическая» интерпретация грехопадения и Искупления оказалась серьезнейшим тормозом к формированию гражданского общества и правового государства, что сегодня, в информационном обществе, чревато опасностью для всего социума.
К сожалению, непонимание этой реальности присутствует не только у В.Василика, но и в других работах сборника. Позиция руководителей проекта заявлена как толерантная и экуменическая. Однако создается устойчивое впечатление, что материалы были односторонне подобраны с целью дискредитации подлинной западноевропейской теологической традиции, современные проявления которой не были представлены. В симпозиуме не участвовал ни один консервативный протестантский богослов; высказывания же большинства его западных участников следует охарактеризовать как модернистские и направленные на сближение именно с православной богословской парадигмой (таковы «медицинские» метафоры Спасения у Б.Райхенбаха и Р.Суинберна). Единственным исключением можно считать ясный, четкий и наступательный по своей позиции доклад К.К.Иванова, впрочем, имеющий ряд малоудачных терминов в стиле своеобразного интеллектуального юродства (таких, как «Божественное мщение»).
В итоге необходимо отметить, что петербургский проект межконфессионального обсуждения темы Искупления, исключительный по масштабности и серьезности поставленной задачи, нельзя считать удачным, ибо при продуманности в нем православной позиции он существенно искажает утверждения и логику западного богословия. Отсутствие же единого критерия, понимания Голгофской жертвы как «универсального мерила всего, что заслуживает называться христианским» (Ю.Мольтман) во многом смещает всю систему заявленных ценностей, превращая христианское Откровение из «молота, сокрушающего скалы», в мозаичный набор успокоительных для грехолюбивого человеческого сердца цитат. Сборник вряд ли может быть использован в учебном процессе в христианских учебных заведениях России и СНГ.
Дата/Время: 26/01/03 22:20 | Email:
Автор :

сообщение #030126222039
Александр Макеев

ОТЧЕТ О ПОЛОЖЕНИИ В РОССИИ И В МИРЕ НА КОНЕЦ ДЕКАБРЯ 2001 ГОДА.

продолжение

Как развивались события. Перемены начались с приходом к власти Михаила Горбачева, политика нового поколения, типичного представителя выродившейся номенклатуры, человека, лишенного воли к власти. К его приходу в 1985 году стало окончательно ясно, что нормальное развитие экономики в рамках социализма невозжно и что экономическое соревнование с капитализмом проиграно окончательно. Он разрешил частно-предпринимательскую деятельность и раздвинул рамки сободы печати. Были резко ослаблены препоны для выездов за границу. Началась демократизация и децентрализация. В самих реформах не было ничего плохого, если бы они направлялись мощной политической волей ради высокой цели. Они могли бы стать своеобразной “революцией сверху” без развалов и потрясений, если бы в них была хоть какая-то система, и проводились бы они решительно и энергично, если бы их проводила власть, пользующаяся доверием стране, если б было хоть какое-то идейное содержание, если б… Недовольство правящих элит как-то не сложилось в единую политическую волю. Все шло как бы наоборот. Для проведения реформ и внедрения в жизнь новых социально-экономических механизмов нужна была очень сильная власть, то есть партия должна была ужесточить контроль над экономикой, вмешательство государства должно усилиться. Горбачев же не только провозглашал, но и на деле минимизировал вмешательство партии и государства в экономику. В реальности это означало усиление чиновничьего произвола, и развал административно-хозяйственных механизмов, так как способа заставить чиновника и хозяйственного руководителя работать и подчиняться, кроме неприкытого силового давления со стороны партийных органов не существовало. Честные коммунисты, подобные Борису Ельцину, сторонники неуклонного следования нормам коммунистической морали, искренне верившие, что, если очистить партию и государство от чиновников-взяточников, то начнется экономический и политический подъем, оттеснялись и выбрасывались системой в стан оппозиции. Там они быстро теряли иллюзии. Дерганные реформы, которые никто не хотел проводить в жизнь, лишь усугубляли развал экономики, и вскоре ситуация на потребительском рынке стала напоминать военную. Частное предпринимательство способствовало не экономическому подъему, а развалу финансовой системы и всплеску инфляции (кооперативы перекачивали безнал в нал, чего при разрешении предпринимательской деятельности никто, конечно, не предвидел). Ослабление роли партии в хозяйственной жизни привело к массовой безответственности и дезорганизациии всех сфер жизни. Введение настоящей представительной демократии (Съезд народных депутатов) сопровождалось не демократизацией общества, а взрывом национализма и расшатыванием основ государства. Представительная демократия, правда, была сразу же поставлена под контроль партии, оппозиция (межрегиональная группа) составляла незначительное меньшинство. Но зачем был весь этот контроль и объединение? Этого не знал никто. Не было никакой программы действий. Несмотря на стремление покончить с сепаратизмом и национализмом, он фактически поощрялся. Все меры носили крайне непоследовательный характер. С сепаратистами и погромщиками в Прибалтике и Закавказье то расправлялись вооруженной силой, то шли на попятную и искали стрелочников. Фактически у Горбачева получалось лишь то, где не надо было ничего делать. Он ослабил цензуру – родилась гласность, разрешил кооперацию – родилось частное предпринимательство, перестал преследовать религию – началась бурная евангелизация, прекратил преследовать национализм – началась резня. Фактически, демократизация явилась следствием не революционной борьбы народа, а нежелания номенклатуры, возглавляемой Горбачевым, держаться за власть. Гласность – вещь очень хорошая. Она сделала жизнь человека полноценной в смысле доступа к информации. Анализ материалов публиковавшихся в эпоху гласности и перестройки требует специального исследования. Но, если просмотреть подшивки журналов и газет, то станут заметны две ключевые темы – разоблачение прошлого и секс. Материалов, направленных на созидательное преобразование действительности было слишком мало, и погоды они не делали. Идейная база была слишком слабой. Единственная идея была - сделать все, как на Западе. А еще лучше туда уехать. Благодаря гласности, внезапно выпрыгнуло из небытия прошлое. Прошлое оказалось таким страшным, что всем стало ясно, с этой властью надо кончать. Да и власть не очень-то стремилась себя защитить. В начале 1990 года начался активный демонтаж ее институтов. Фактически был распущен комсомол (по инициативе собственной номенклатуры), ликвидирована цензура, распущен Варшавский Договор. Несмотря на отмену цензуры, не появлось сколько-нибудь заметных фильмов, книг. Эти годы не дали не только плеяды великих деятелей культуры, но и вызвали быстрое снижение уровня произведений искусства. Искусство, особенно кинематограф, телевидение стали работать не во имя великих целей, а на потребу публики. Экран и книжный рынок стали захлестывать поделки очень низкого уровня. Благотворно ослабление цензуры сказалось лишь на научных и документальных произведениях, посвященных прошлому, а также на газетной и журнальной публицистике. Но одновременно разрушалась система снабжения, страна стояла на грани голода. Рассыпалась вся система налаживаемая десятилетиями. Августовский мятеж 1991 г. был смешным и жалким, потому что не было в СССР более ли менее многочисленной группы людей, которые были бы заинтересованы в сохранении старого строя. В первую очередь в этом не была заинтересована бывшая номенклатура.

ВЫВОДЫ: социализм пал по следующим причинам: 1.Безнравственность и недостижимость самой цели – “построения царства Божьего” на Земле.
2. Непреодолимое в рамках социализма противоречие между духовным характером идеала и низменно-потребительской его целью и исходящее из него двойственность морали при социализме – на словах – приверженность высокой цели, высокодуховная жизнь; на деле – злобный потребительский индивидуализм.
3. Чудовищное кровавое прошлое, с которым жить было нельзя. В странах, не имевших такого прошлого (Куба, Вьетнам и др.) социализм сохранился.
4.Стагнация и кризис экономики. Вследствие господства плановой централизованной системы.
5.Развал общественной морали.
6.Паралич государственной власти.
7.Нарастание недовольства во всех слоях общества.
8.Кризис и разложение правящего класса.
9.Отсутствие идей по дальнейшему развитию общества. Идея на самом деле была, но только не за голубыми небесами, а рядом, “за бугром”. Бездумно скопировать некий усредненный вариант западной демократии (которого на самом деле нет), и все будет хорошо.
10.Ссора власти с классом интеллигенции.
11. Нелегитимность управления при социализме. Все органы демократии существовали формально. Они лишь утверждали решения партийных органов и самостоятельно существовать не могли. Фактически всем управляло политбюро. Орган нигде никак не обозначенный, реальная его роль была неизвестна. Работало оно по неписанным правилам (отсутствие голосования по любым вопросам и т.д.), но все его постановления имели силу закона. Как только пошатнулся авторитет партийных органов, посыпалось все государство.

Это, конечно, не все причины краха. Сыграли свою роль и сепаратизм, и национализм. Также неравномерность развития регионов. Деятельность западных спецслужб, направленных на разложение правящих элит.
Теперь надо дать характеристику основным деятелям перестройки = Михаилу Горбачеву и Борису Ельцину. Михаил Горбачев являлся типичным представителем той части номенклатуры, которую составляли выходцы из комсомола. Он воплощал силу и слабость этого класса. Прежде всего, его отличало презрительное отношение ко всем прежним идеалам и тягой к Западу. Политическим прагматизмом это не было. Это был прагматизм нищего человека, желающего жить и потреблять, как богатый сосед. На страну ему было глубоко наплевать. Важнейшей характеристикой этого класса (и Горбачева, как его лидера) было отсутствие воли к власти. Власть же просто так не дается. За нее надо бороться, а чтобы бороться надо любить ее больше всего на свете. Больше денег, личного комфорта и безопасности. Отсутствие воли к власти отнюдь не является положительным качеством для лидера государства. Такой человек похож на врача, ненавидящего больного и мечтающего как можно скорее от него отделаться. Это не врач, это убийца. Из отсутствия воли вытекало простое нежелание заниматься государственными делами, создавать программу реформ. Разваливалась финансовая система страны – не делалось ничего, на окраинах страны заполыхали войны – ничего не делалось для их прекращения. В стране усиливались центробежные тенденции – также ничего не делалось. Фактически, правящий класс в лице своего лидера предал страну, предал народ. С февраля 1991 года Горбачев превратился в наблюдателя, желающего играть роль политического арбитра. Ему удалось лишь окончательно дискредитировать союзную власть, растратить золотой запас и поставить страну на грань катастрофы. В декабре 1991 г. он превратился в частное лицо. За все события (развал мировой системы социализма, развал советского союза и социалистического государства, разворовывание золотого запаса, чудовищная инфляция и т.д.) одни винят, а другие хвалят Ельцина. Но при этом забывают, что все было сделано еще при Горбачеве, до 19 августа 1991 г. Еще в конце 1990 г. комсомол начал процесс самоликвидации. Сотрудники райкомов комсомола ходили по учреждениям и предлагали забрать учетные карточки. У райкомов партии исчезли посты милиции. Варшавский договор был распущен по инициативе Горбачева в апреле 1991 г. В 1990 г. были приняты законы, по которым и проводилась впоследствии приватизация. Законы были выгодны лишь партийно-хозяйственной верхушке. Вывод войск из ГДР был фактически навязан Западу. Об этом нас даже не просили. Именно на протяжении 88-91 гг. в стране работал на полную мощность печатный станок, что привело к обесцениванию денег и полному развалу потребительского рынка. Золотой запас расходывался неизвестно на что. И к осени 1991 г. он фактически равнялся нулю. Брались огромные суммы у международных кредиторов. В 1990 г. началось резкое свертывание программ ВПК. Фактически Горбачев сделал все, что от него зависело для разрушения страны. И вся вина за это лежит на нем. Ельцин пришел на последнем этапе, когда можно было только хоть что-то спасти. Конечно, у Горбачева были и положительные черты. Но все его добродетели являлись продолжением его недостатков, а не наоборот. Прекращение преследования инакомыслящих объяснялось отнюдь не приверженностью к правам человека, а циничным презрением к идеалам коммунизма, а также вообще к любым идеалам. Кроме того, инакомыслящие (диссиденты) никакой опасности для государства не представляли. Гласность явилась следствием стремления создать комфорт в информационной области. Это являлось мечтой поколения Горбачева. Да и не надо ее было разрешать, надо было только не запрещать. Правда, гласность вызвала последствия, которых никто не ожидал. Кроме того, по личным качествам Горбачев никак не годился на роль реформатора. Его имидж контактного молодого политика, столь привлекательный для Запада, никого не мог обмануть в СССР. Это был имидж комсомольского вождя 50-х – 60-х гг. Все видели его безыдейность, склонность к предательству. По сути, он превратился в комическую личность – личность, к которой прилипал всякий сор. Человеком Горбачев был глубоко неинтеллигентным, несмотря на два высших образования (одно из них гуманитарное). По отзывам людей работавших с ним, он был жутким матерщинником. От его мата (по поводу и без) смущались даже министры. Вслед за руководителем распускались и подчиненные. Панибратское “тыканье” обижало даже закаленных чиновников старого образца (Лигачева, например). Своей деятельностью Горбачев окончательно дискредитировал партийную власть, сделал невозможным доверие к ней и, соответственно, проведение реформ в рамках старой власти. Потребовались радикальные перемены. Разумеется, это нисколько не оправдывает выходки юмористов и стихоплетов, публично оскорблявших Горбачева и его жену с эстрады. Автор этих строк сам слышал в 1989 г. на праздновании Дня молодежи в Парке культуры и отдыха им. Горького в Москве длинную поэму о Раисе Горбачевой, читавшуюся бородатым и не очень трезвым “поэтом”.
Ельцин - представлял собой полную противоположность Горбачеву. Он был удачливым хозяйственником, выдвинутым на партийную работу. В начале он выражал интересы хозяйственной части номенклатуры (точнее номенклатуры хозяйственного происхождения), амбиции и воля к власти этого человека были невероятными. Изгнанник из Политбюро, он превратился в конце концов в харизматического лидера всего народа и вскоре возглавил страну. Доверие народа к нему было полным. И это несмотря на то, что у него не было качеств публичного политика. При всех своих недостатках ему удалось разрушить в России тоталитаризм и построить основы демократии и гражданского общества. Ельцин – президент революционной эпохи, эпохи слома старого строя. Его можно оценивать только с этих позиций.


Что происходит в мире.

Время разделилось на “до 11 сентября” и после. В этот день самолеты управляемые, террористами-камикадзе, разрушили здания всемирного торгового центра в Нью-Йорке и часть здания Пентагона в Вашингтоне. Всего погибло около четырех тысяч человек. США обвинили в этом исламских террористов, базирующихся в Афганистане, и начали решительную войну. О войне и о ее последствиях будет сказано ниже, а здесь надо подробно проанализировать сами теракты. Америка была в шоке и рационально осознать их не смогла. Высказывались версии о борьбе цивилизаций, о III мировой войне. Но почти никто не обратил внимание, что взрывы произошли в самой Америке, и являются они частью американской политической жизни, а не чьей-либо другой. А раз так, то они могут быть следствием процессов происходящих исключительно в самих США. А в Штатах второй уже год экономический кризис. Валовой внутренний продукт падает, а расходы растут. В стране возник огромный слой людей, живущих исключительно за счет государства, дала серьезные сбои хваленая американская демократия. Возможно, нарастает поляризация общества. Государство опустилось до элементарного вранья. Недавно в прессе появились цифры доказывающие, что экономический рост все-таки есть. Это напоминает слишком многое.
В мире выявилось отсутствие мировой идеи. Совершенно неясно, как и зачем развивается мир. Куда вообще надо идти, и что надо делать. Раньше все было более ли менее понятно. Капитализм – хорошо, социализм – плохо. Чтобы поднять страну, надо всего навсего следовать рекомендациям МВФ и все будет в порядке. В результате, рухнула финансовая система в России, затем рухнула в Мексике и, наконец, - в Аргентине. Это произошло в странах, которые следовали советам МВФ. Если в России и Мексике это прошло более или менее безболезненно, то в Аргентине просто обвалилось государство. Достижение всемирного благосостояния по рецептам Хайека и Фридмана оказалось столь же утопичным, как и построение коммунизма в мировом масштабе. События 11 сентября окончательно похоронили гуманистические мифы о равенстве всех народов, о политкорректности, о добрых намерениях всех людей. В один день возродилась антигитлеровская коалиция, Россию пригласили в НАТО. Но в то же время в мире складывается ситуация начала XX века. Раздел мира между великими державами и расправы всем скопом над слабыми. Точно также характерно возникновение гигантских корпораций по сути контролирующих мир. Технология развивается значительно быстрее, чем человеческое сознание. Интернет сделал мир без границ, а злоба и недоверие только усилились. Все плохое, что считали родовыми признаками социализма, возродилось в новых формах. Политика старшего брата – военные вторжения в страны, режимы в которых чем-то не нравятся, но при этом не могут дать сдачи и установление в них лояльных режимов. Объявление уголовными преступниками всех политических противников. Их обвиняют, как правило, в нарушении прав человека и воровстве денег. Другое дело, что политические противники обмельчали до ужаса. Проворовываться стали все подряд. Но при всем при этом органы когда-то независимого правосудия стали орудиями политического террора правящих элит. Само правосудие серьезно дискредитировало себя в странах Запада, не говоря уже о России. Спорт, который был делом государственной важности только в соцстранах, получил такой же статус в странах капитализма. США, например, потратила на свою олимпийскую сборную огромнейшие деньги. Спортсменам государство стало платить. В результате чего спорт окончательно превратился в дело грязное. Ухудшилось положение работающих людей. Из-за особенностей налогообложения работать стало не всегда выгодно. На первое место по доходам и, соответственно, по престижу вышли профессии актера, певца, музыканта (в современном стиле), манекенщицы и т.д. Разумеется, в своих заработках они значительно отстают от капитанов индустрии, но на несколько порядков обходят инженеров, ученых, менеджеров. У значительной части населения США основными стали дополнительные заработки – игра на бирже, скупка-продажа недвижимости, получение всевозможных пособий и льгот и т.д. Гигантская страна, покрытая сетью учебных заведений, испытывает дефицит даже в специалистах средней квалификации, не говоря уже о высшей. США вынуждены импортировать даже программистов средней квалификации. Абсолютное большинство ученых в университетах – это выходцы из других стран. Произошел развал средней школы. Миллионы родителей не отдают туда своих детей, а предпочитают учить их на дому. Фактически, выпускники школ толком ничего не знают ни по одному предмету. Происходит стремительная дехристианизация общества. По нарастающей пошло размывание традиционных американских ценностей. Люди стали рассматривать жизнь как непрерывную цепь удовольствий, стали искать рай здесь, на Земле. Распространился цинизм и презрение к чести, совести и т.д. Драконовские законы предписывают банкам, адвокатам извещать ФБР обо всем, что им покажется подозрительным на счетах или в делах клиентов. Адвокаты обязаны немедленно под угрозой пожизненного заключения извещать власти о малейших поползновениях отмыть или скрыть деньги от налогов. Исчезает само понятие коммерческой тайны. Преимущества получает тот, кто имеет доступ к информационным базам ФБР. Банки могут разом потерять доверие клиентов, без чего невозможно их существование. И никто не видит, что работать в бизнесе, не обманывая государство, становится просто невозможно. В этих условиях неудивительным выглядит прогессирующее снижение производства в США и снижение экономического потенциала. Чтобы стимулировать производственный и научно-технический потенциал страны, президент Буш решил выйти из Договора по противоракетной обороне и создать систему обороны США стоимостью не меньше, чем в 100 миллиардов долларов. По его мнению, это поможет развитию научно-технического потенциала страны, как в свое время при Рузвельте дорожное строительство помогло США выйти из экономического кризиса. С военной точки зрения проект не имеет смысла. В России уже есть ракеты способные взломать еще не существующую систему обороны (“Тополь-М”). Все это напоминает социалистическую административно-командную систему, которая не могла ни существовать, ни развиваться без увеличения военных расходов и нагнетания военной истерии. Страны, хвалившиеся своей приверженностью к исторической правде и обвинявшие в ее искажении коммунистов, стали центрами мирового вранья и фактического запрета на правду. Эта цензура получила название “политкорректности”. Учебники по истории пишутся разными для разных стран. Самое интересное, что все из них лживы. Строго запрещается употреблять в печати ряд слов, фактически идет деление общества по национальному признаку. Все это напоминает монополию на правду, существовавшую при социализме. Возникла сложная система подтасовок при выдвижении фильмов на премии, то есть создана система фактического финансирования угодных режиссеров и актеров. Это также напоминает систему подчинения кинематографа интересам государства, в данном случае - интересам правящей элиты. Нужды промышленности США защищает также правительство. Оно же ведет переговоры от лица заинтересованных фирм с правительствами других стран по вопросам ввоза-вывоза американской продукции. Это очень походит на государственную экономику и советский Внешторг. В связи с этим, склонность к военным авантюрам становится частью американской внешней политики. Если в деле о разрушении небоскребов и можно ссылаться на исламских террористов, хотя в этом многие сомневаются (по уровню и характеру атака явно спланирована в США), то в рассылке порошка с сибирской язвой нет никаких сомнений, что это дело самих американцев. Спецслужбы никого не могут найти. В самой Америке у нынешней политической системы полно врагов, в том числе и среди протестантов-фундаменталистов.

Вывод: события 11 сентября следует рассматривать как звенья в цепи нарастающего экономического и политического кризиса в самих Соединенных Штатах Америки и во всех развитых странах мира. Он явился следствием того, что люди забыли Бога и сделали идолами для поклонения преходящие земные институты – демократию, правосудие (фальшивое), неведомо кем выдуманные общечеловеческие ценности, свободный рынок и т.д. То есть, все беды и причины кризиса Свободного мира однотипны с причинами бед и кризиса мировой системы социализма. Истинной причиной кризиса любого общественно-политического строя является поклонение земным ценностям. Социализм им поклонялся и рухнул, не сумев построить царство Божие на Земле. Именно этим объясняется поразительное сходство между умершем социализмом и нынешнем капитализмом. Прежние цели отброшены. Осталась только одна цель – потребление, такое же, как при социализме – возрастание потребностей. Естественно, для достижения такой цели – все средства хороши.

Самым страшным врагом виделся исламский терроризм. Оказалось, что это далеко не так. Афганские талибы не только не могли сражаться с американцами, они оказались неспособными даже убить хоть одного американского солдата. Целые воинские подразделения талибов за взятки переходили на сторону врагов. Стало ясно, что мусульмане, как солдаты никакой реальной силы не представляют и воевать просто не могут. Поняв это, Индия, чрезвычайно миролюбивое государство, решило наконец-то разделаться со своим главным врагом Пакистаном, вооруженный конфликт с которым, обусловленный религиозными и национальными причинами, тлеет с 1948 года. И Пакистан серьезно испугался. Ислам стал вызывать в мире ненависть, а после окончания операции в Афганистане – еще и презрение. Как вызывает больной истерией, чьи амбиции явно не соответствуют его действительным возможностям, и который, чтобы привлечь к себе внимание, бьется головой о стенку, катается по полу и т.д. Все плохое, что есть в мире, начинает связываться именно с исламом. Мусульмане начинают напоминать известных насекомых и животных, которые живут в доме лишь тогда, когда в нем есть люди. То есть, они способны паразитировать на достижениях цивилизации, но сделать что-то самим для них невозможно. Также оказалось неверным мнение о противостоянии цивилизаций – мусульманской и христианской. Раньше-то они почему не противостояли? Было время, когда все мусульманские страны были завоеваны странами христианскими. И никакого противостояния не было. Ряд мусульманских стран, при чем наиболее ортодоксальных (Саудовская Аравия, Кувейт и др.) почти полностью и экономически, и политически зависят от развитых стран Запада, и тоже нет никакого противостояния. И бедность тут тоже мало что объясняет. В Африке и Латинской Америке есть страны победнее мусульманских. Однако никто не слыхал о католическом терроризме или о буддийских экстремистах. Здесь дело в том, что христианские страны перестали быть христианскими. Наступает не христианство на ислам, а общество потребления, с его релятивистской моралью, на людей, чье сознание просто не приспособлено к жизни в таком обществе. Идет стремительный развал тех форм жизни, которые являются питательной средой для существования ислама. Но идеология, за которую хватаются обезумевшие люди, не только не помогает им но, наоборот, тянет их на дно. Страны, где она побеждает, начинают деградировать. И это несомненно. Самое главное, до какой степени происходит деградация. Может быть, Афганистан теперь живет в эпоху развитого феодализма? Но при развитом феодализме есть класс крупных землевладельцев, управляющий страной. Есть сильное централизованное государство. Ничего подобного в Афганистане нет. Все крупные феодалы давным- давно разбежались. Никакой центральной власти там нет. Может быть, Афганистан опустился до уровня Средневековья, как это любят повторять всевозможные комментаторы? Но в Средневековье так войны не вели. Тогда все-таки умели честно воевать, не предавать государство за стекляшки. Кроме того, в Средневековье было создано огромное число произведений искусства, чего ни Афганистане, ни в Чечне нет. Были высшие и низшие сословия. Общество было построено по сословному принципу. Может, страна достигла рабовладельческого общества? Но для такого строя характерно наличие мощных, хотя нередко и деспотичных государств. Производительность труда должна достичь известного уровня, чтобы содержать рабов. В Афганистане же и свободное население либо вымирало, либо бежало из страны. Также нет больших племенных объединений еще доклассового общества. Старейшины не пользуются никакой властью. Более всего строй, установившийся в Афганистане походил на эпоху военной демократии. Такой строй, был в Греции после Троянской войны, в Европе, после падения Римской империи и т.д. Война при нем становится неотъемлемым элементом жизни, власть военного вождя абсолютной. Естественно, о производящей экономики не может быть и речи. Население существует или за счет природы или грабежа. Воинская подготовка при этом соответствующая. Афганистан деградировал от развитого феодализма конца 70-х, до первобытного строя к концу века. Если феодальное общество еще могло сопротивляться внешней (советской) агрессии, нанося враждебной армии, хоть незначительный, но все-таки ущерб. То первобытное родовое общество не смогло даже поцарапать врага. Требовать патриотизма или государственного мышления от вождей кланов было также смешно, как и от африканцих вождей, продававших своих соплеменников за стекляшки или от индейских вождей, чтобы они думали об интересах всей Америки. Если бы Афганистан был предоставлен сам себе, то в нем был бы каменный век, 90 процентов населения умерло от голода. Но его постоянно подпитывают бесплатным продовольствием, принимают оттуда беженцев.
Но не все мусульманские страны скатились так низко, как Афганистан или Чечня. Индонезия, например, возвращается к эпохе феодальной раздробленности. Пакистан трещит по швам. Иран замкнулся в собственных границах, и изо всех сил пытается сохранить “равновесие порядка”.

Выводы: истинная причина кризиса вовсе не исламский фактор сам по себе. Дело в размывание нравственных стержней Западного, когда-то христианского общества. Свобода и права человека оказались враждебными и разрушительными вне христианской морали. Ислам сам начал стремительно деградировать. Он всегда был связан с определенным образом жизни. Сейчас образ жизни гибнет, превращается в дикость и криминал. Таким образом, истинная причина кризиса в разрыве между нравственным уровнем человечества и уровнем развития техники.





Что происходит внутри страны.

Впервые с 70-х годов Россия добилась кое-каких успехов в экономике и в политике. Произошел заметный рост производства, на фоне его общего снижения в мире, происходит консолидация общества. Никогда еще не было такой работоспособной и дисциплинированной Думы. В окончательном виде принят “Земельный кодекс” – разрешена частная собственность на землю. Это произошло впервые в истории России. Приняты административный, уголовно-процессуальный кодексы. Возросли расходы на оборону. Уже второй год Россия не ввозит зерно, а вывозит его. Такого не было с незапамятных времен. Армия одержала победу над сепаратистами в Чечне. Сепаратисты в других республиках поутихли. В Белоруссии потерпела крах политика европейских стран, нацеленная на свержение президента Лукашенко, союзника России. Хоть Белоруссия и не была членом Совета по безопасности и сотрудничеству в Европе, но миссия совета в Минске насчитывала свыше 100 штатных сотрудников. Это больше, чем в посольствах нескольких европейских стран вместе взятых. Сколько денег было потрачено на создание оппозиции по особому югославскому рецепту - осталось загадкой. Власти Белоруссии издевались над искусственно созданной оппозицией, позволяя ей всевозможные выходки. Оппозиционеров, очевидно, учили на специальных курсах, как объявить выборы недемократичными (написать фамилии наблюдателей только на Белорусском языке латиницей с целью вызвать их недопуск на участки, устроить несанкционированную демонстрацию и т.д.). Качественный состав оппозиции был ужасен. Большинство в ней составляли коммунисты и националисты, а отнюдь не демократы. Творцы оппозиции сделали очень грубые ошибки – они выдвинули на пост президента человека, у которого сын постоянно живет в Германии. И это в Белоруссии! Кроме того, ставку делали на белорусский национализм, прикрывая его демократией. А делать такую ставку – значит совершенно не представлять, что такое Белоруссия, какая у нее история. Разумеется, такой усредненный подход окончился грандиозным провалом на выборах. Лукашенко в первом же туре получил три четверти всех голосов. Лидер оппозиции объявил итоги выборов сфальсифицированными и уехал за границу. За оппозицию проголосовали только коммунисты, националисты и ряд демократов. Недавно один из лидеров оппозиции Мечислав Гриб выпустил книгу на средства ОБСЕ, в которой утверждал, что Лукашенко получил только 70% голосов. Комичность ситуации, я думаю, не стоит комментировать. События в Белоруссии говорят о крахе усредненно-демократического подхода к странам. Но, кроме того, политика западного собщества в Белоруссии говорит о ненависти к России, которая отнюдь не угасла после введения демократии. К сожалению, это проявляется и в оценках событий в Чечне. Западные демократы оказались лучшими друзьями убийц и бандитов.
Страна переходит на галоп, пытаясь наверстать упущенное. А упущено было слишком много. Разваленное предательством правящего класса общество пришлось лечить так называемой “шоковой терапией”. Анализ происшедшего очень сложен, следствия событий неоднозначны и их оценка принадлежит будущему. Но уже сейчас ясно, что шоковая терапия смогла оздоровит общество, ликвидировать дефицит товаров, но у нее был и недостаток. Она не могла дать стимулы экономического роста, не могла создать ничего нового. И, кроме того, за экономические реформы пришлось платить слишком высокую цену. Этой ценой было государство. В 1992 году произошло сужение классовой базы демократического строя России. Не было такого класса, который безоговорочно поддерживал бы пришедший к власти режим. В своей деятельности правительство могло опираться лишь на бывшую партийно-хозяйственную номенклатуру, пришедшую к власти. Речь должна была идти о голлизме или о пиночетизме (последний вариант был более вероятен, в связи с низкой политической культуры населения). В 1993 году президент Ельцин, опираясь на армию и госбезопасность, окончательно установил единоличную власть в стране. Но режим вовсе не походил на единоличную диктатуру, а Ельцин никак не тянул на Пиночета. Дело здесь заключалось не только в характере президента Ельцина, не только в той всенародной поддержке, благодаря которой он пришел к власти, дело было прежде всего в слабости и недостаточной самоидентификации класса, выразителем интересов которого являлся первый российский президент – класса прагматичной номенклатуры. Этот класс не был идентифицирован в начале 90-х гг. В нем боролись две тенденции – жажда наживы и жажда власти. К власти он пришел не в результате революционной борьбы, а в результате самораспада предшествующего строя. Главным было не столько строить новое, сколько доламывать старое. В первую очередь, оно и было упущено. Произошел развал общественной морали. Раньше ее гарантом была партия, ну, а если партии нет, значит, все дозволено. Новым гарантом этики решили избрать рынок, считая, что на Западе все хорошо, потому что людям это выгодно. На деле рынок оказался никуда не годным гарантом. Дело в том, что под моралью рыночного общества понимали на самом деле ту же коммунистическую мораль, только с другим стимулом. В данном случае стимулом служила личная выгода. И в том, и в другом случае мораль была потребительской. Истинный гарант морали – Бог, не был принят. Поэтому не получилось из жителей бывшего постсоветского пространства ни честных тружеников, ни честных коммерсантов. Рыночные отношения были поняты удивительно однозначно: получение как можно большего дохода. Больший доход можно было получить лишь путем разграбления государственной собственности, вот оно и началось. Коррупция приняла беспрецендентные размеры. Отсутствие военных заказов подорвало военно-промышленный комплекс. Он перестроится на выпуск мирной продукции не смог. Эта отрасль экономики была единственной передовой отраслью при социализме. На ней было завязано решительно все. Разрушить военную промышленность означало разрушить единственную конкурентоспособную отрасль и больше ничего. Все остальные отрасли экономики были неконкурентноспособными. Чтобы осуществить переход заводов с военной на мирную продукцию надо было сделать большие капиталовложения, нужна была многолетняя государственная программа. К примеру, для автомобильной промышленности США после войны потребовалось почти пять лет, чтобы перейти на выпуск мирной продукции. До 1950 г. очередь на машину длилась примерно года два. И это происходило в богатейшей стране мира, с очень мощным и влиятельным государством, а не в постреволюционной стране со слабой властью. Кроме того, многие военные заводы с уникальной технологией вообще не подлежат конверсии. Разрушая военную промышленность автоматически разрушали и науку. Неконкурентные отрасли сделать конкурентными практически не удалось. Чтобы этого достичь, нужны были опять же огромные капиталовложения, иностранные инвестиции. При правовом, а иногда властном вакууме получить их было невозможно. Да и что было выгодней, вложить деньги в производство или украсть их? Но в России все более ли менее сохранилось. Настоящая разруха началась в бывших союзных республиках, ныне самостоятельных государствах. Почти во всех из них, кроме Белоруссии и, до некоторой степени, Украины, развалилось все, что могло развалиться. В Тбилиси и, особенно, в Ереване люди на улицах умирали от голода, как в Ленинградскую блокаду. В Прибалтике полностью развалилось машиностроение и рыболовство. Список можно продолжать бесконечно. Все, в том числе и военное и политическое могущество, национальный престиж было отдано абстрактной идее – так называемым “общечеловеческим ценностям”. Ценности были действительно общечеловеческими, но отнюдь не духовными и абстрактными (соблюдение прав человека, например). Идея была одна – потреблять как можно больше, на уровне стран Запада. Это была вывороченная наизнанку идея социализма. В этой идее и заключалась вся демократия. Если не вышло потреблять много при всеобщих запретах, давайте потреблять при демократических свободах. Но жителей бывших стран социализма винить за это не стоит. Им было на что (а точнее на кого) ориентироваться. Ориентиром служили страны Запада с их культом потребления. Вспоминаются слова Макса Волошина “и жадный хам продешевивший дух за радости комфорта и мещанства”. Типичным примером такого “продешевившего” является академик Роальд Сагдеев. Один из лидеров Межрегиональной депутатской группы, один из руководителей советской космической отрасли, самый молодой академик внезапно в 1990 г. женился на внучке президента Эйзенхауэра и уехал на постоянное жительство в штаты. Но он явно “продешевил”. Невеста оказалась очень небогатой. Сейчас он читает какой-то курс для широкой публики, опустившись в своей деятельности до уровня лектора общества “Знание”. Его воспитывали потребителем, вот он им и стал. Он был приучен только искать кормушки и все. Люди хотели сразу же получить доход и повысить уровень жизни. Наиболее приемлемыми способами были разграбление национального богатства (кто сумел), уехать за границу (очень относительно, но безопаснее). Происходило массовое опрощение населения. Люди потеряли уважение к профессии, образованию, науке. Резко снизился художественный уровень литературы, кино, театра, живописи спорта и т.д.; всего, чем славился СССР. Главным стало – получать как можно больше денег любым способом. Государство должно было играть роль ночного сторожа. Но именно от этой роли оно и отказалось. Не было создано правовой базы для жизни в новых условиях. Социалистическое государство просто не могло стимулировать развитие предпринимательства, в основном только мешало. По сути, шло эволюционное перерождение государства социалистического в государство демократическое. Процесс завершается только сейчас.
Выводы: Причиной упадка, последовавшего после краха советской власти и отсутствия хоть каких-то конструктивных идей по подъему страны является превалирование коммунистической потребительской этики над этикой христианской созидающей. Люди, многие подсознательно, не хотели жить при демократии, честно трудиться, отвечать за свои поступки. Люди хотели как можно больше потреблять и готовы были платить за это любую цену вплоть до утраты языка и государства. Уехавшие боялись не коммунистов. Они хотели найти такое же государство, как СССР, которое бы их кормило и которому они могли бы служить, поливая грязью свою бывшую Родину.

В данный момент положение крайне противоречиво. Если внутренняя политика характеризуется четкостью, ясностью целей, то внешняя политика является бессмысленной. Проще говоря, никакой внешней политики нет. Нет ее, правда, и у США. Там она подменяется угрозами всему миру и стремлением к обособленности и замкнутости. Внешняя политика России характеризуется каким-то унизительным прагматизмом, когда за экономические уступки Западу идут на уступки политические. Но это идет на фоне наращивания вооружений. Полным ходом идет программа перевооружения армии и флота. Вводится в сторй новое поколение подводных лодок, превосходящие, имеющиеся на вооружении у США. В стране нарастает волна шовинизма и национализма, разжигаемая прессой. По сути, правительство пользуется таким доверием, что общество готово оправдать любые его действия, в том числе и военные. Но что России надо в мире – совершенно непонятно. Поэтому России, как и подобает великой державе, нужно идентифицироваться в мире, Нужно выработать четкую систему международных приоритетов.

Выводы: Россию и окружающую ее геополитическое пространство в ближайшее время ждет тяжелый кризис связанный с самоидентификацией России. Кризис сотрясет все вокруг и возможно будет связан с войнами. Некоторые из государств или исчезнут с карты, или изменят границы до неузнаваемости.

Что происходит в церковной жизни.

Наиболее важными событиями за истекший период явились принятие социальной концепции РПЦ, раскол в РПЦЗ, появление в Думе двух законопроектов “О противодействии религиозному экстремизму” и “О традиционной церкви”. Кроме того – активизация неоязычества. К сожалению, последняя новость явлется самой важной.
Страницы : 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13