Жан Кальвин "Наставление в христианской вере"

Сообщений в теме : 31
Страницы : 1 2 3 4 5 6 7
Дата/Время: 24/03/07 08:15 | Email:
Автор : Михаил Малахов

сообщение #070324081541
Глава 24

ОБ ИНДУЛЬГЕНЦИЯХ И ЧИСТИЛИЩЕ

От учения об удовлетворении берут своё начало индульгенции. Уже то, что индульгенции продержались так долго, причём получили огромное распространение, даёт нам почувствовать, в какую тьму заблуждений может впасть человек и оставаться там долгие годы: спасение душ превращено в товар, и рай можно купить за несколько монет, и ничего не даётся бесплатно. Однако многие люди, знающие, что торговля индульгенциями являет собой обман, воровство, алчность, не видят источника этого нечестия. Поэтому необходимо определить их собственную природу. Их называют сокровищницей Церкви, заслугами Христа, Апостолов и мучеников. Главным хранителем этих сокровищ является папа, который отдаёт их кому пожелает. Отсюда происходят индульгенции. Паписты твердят, что освящение Христом, которого иначе было бы недостаточно, стало совершенным в крови мучеников. Их кровь смешалась с Кровью Христовой, и это смешение составляет сокровищницу Церкви.
Всё это – дьявольская ложь, ставящая целью отвратить христианский народ от жизни, которая есть Христос. Ибо каким ещё образом можно более тяжко бесчестить Кровь Христову, нежели отрицая, что её достаточно для прощения грехов? Индульгенции указывают, будто за нас умерли святые, но св. Иоанн говорит (1е Иоанна 1,7): «Кровь Иисуса Христа…очищает нас от всякого греха». Евреям 10,14: «Он одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых». Иоанн говорит, что святые (Откровение 7,14): «Омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца».
Также пускай паписты не забивают нам головы своим чистилищем. Когда очищения от грехов ищут где-то помимо Христа, то молчать становится опасно. Значит нужно громко кричать, что чистилище – выдумка сатаны, которая наносит очень тяжёлое оскорбление Божьему милосердию, уничтожает крест Христов. Что такое в их понимании чистилище, как не наказание, которое претерпевают души умерших за свои грехи? Если отбросить фантазии насчёт удовлетворения, то чистилище исчезнет. Единственное очищение, жертва и удовлетворение за грехи верующих – в Крови Христовой.
Наши противники указывают, что издревле в Церкви утвердился обычай молиться за умерших. Я спрашиваю, согласно какому слову Бога, какому откровению и примеру это было сделано? На протяжении всего Писания часто рассказывается, как верующие оплакивали смерть своих близких и как погребали их; но нигде не говорится о том, что они молились за них. А ведь поскольку молитва имела бы для них гораздо большее последствие, нежели плач и погребение, она тем более была бы достойна упоминания.
Во все времена у всех народов были обычаи погребения усопших и очищения души. Христиане, чтобы не казаться хуже язычников, устыдились, что не воздают своим усопшим подобных почестей. Вот откуда пришло это неуместное усердие устраивать торжественные церемонии и приносить жертвы ради успокоения душ их родных и друзей.
Древние отцы христианской Церкви, молившиеся за усопших, хорошо понимали, что на то у них нет ни Божьего повеления, ни законного примера. В данном случае они были просто людьми и поэтому здесь не следует им подражать. Ими двигало чисто человеческое чувство, ибо они искали облегчения своей боли. Им казалось бесчеловечным не выказать какого-либо знака любви к умершим близким. Все мы знаем по опыту, как склонна к подобным проявлениям наша природа.
Однако Писание даёт нам лучшее утешение (Откровение 14,13): «Блаженны мёртвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих». Покой сразу после смерти обретут все верующие – подобно пророкам, Апостолам и мученикам. Но если их ожидает такой удел, то что ещё, спрашиваю я, могут дать им наши молитвы?
Дата/Время: 24/03/07 08:14 | Email:
Автор : Михаил Малахов

сообщение #070324081436
Глава 25

ОБЕТЫ

То, что по отношению к людям мы называем обещанием, по отношению к Богу зовётся обетом. Обеты адресованы Богу, с Которым нельзя быть легкомысленным. Чтобы лучше понять, какими несчастьями грозят обеты, читатели должны вспомнить принципы, изложенные нами выше. Во-первых, всё необходимое для благочестивой жизни содержится в Законе. Во-вторых, Господь заключил всю похвалу праведности в простом повиновении Его воле. Отсюда возникает вопрос об обетах, даваемых помимо высказанного Богом Слова: как мы должны их оценивать, и может ли христианин их давать; а если дал, насколько они обязывают его. В этой области во все времена существовало поразительное суеверие. Люди давали Богу обеты бездумно, без надобности и размышления, обещая Ему всё, что придёт им на ум и язык.
Пусть первое правило в отношении обетов будет таково: нельзя давать никаких обетов, пока мы не будем твёрдо уверены, что даём обет не по собственной дерзкой прихоти. Позволим Богу руководить нами Его Словом.
Второе правило в том, чтобы мы не пытались обещать более того, что в наших силах, дабы не упасть и не расшибиться. Пример (Деяния 23): убийцы поклялись не есть и не пить, пока не убьют Павла. Равным образом Иеффай получил по заслугам за своё безумие, когда вынужден был принести в жертву собственную дочь во исполнение безрассудно данного обета (Судей 11).
Теперь перехожу к третьему правилу: чтобы наши обеты были угодны Богу, следует обратить внимание на то, из каких побуждений мы их даём. Так, если некто даёт обет не пить вина, видя в этом своего рода святость, он будет осуждён за суеверие. Если же цель обета другая, например, человек чувствует в себе склонность к неумеренности, для него полезно будет дать обет отказаться на время от вина.
Примером благодарственных обетов может послужить обет Иакова, пообещавшего Богу десятую часть всего, что он обретёт на Востоке (Бытие 28). Мы и сегодня можем обращаться к обетам этого рода, когда Бог избавляет нас от несчастья, опасной болезни или иной угрозы. Христианину отнюдь не запрещается в подобных случаях принести Богу какой-нибудь обещанный дар в знак признательности.
Есть один обет, общий для всех верующих, который даётся при крещении. Его главный смысл заключается в отречении от сатаны. Мы предаёмся служению Богу, чтобы повиноваться Его заповедям и не следовать порочным желаниям плоти.
Что касается частных обетов, то не следует думать, будто я настолько их ценю, что советую давать их ежедневно. Если человек легко и часто даёт обеты, это может стать причиной небрежения в их соблюдении. Если же он связывает себя вечным обетом, то будет исполнять его с великим трудом и скорбями, а по прошествии длительного времени всё равно нарушит.
Ввиду того, что наибольшим почётом пользуются монашеские обеты, подвергнем их краткому рассмотрению. Как бы сегодняшнее монашество не прикрывалось древностью, в прежние времена в монастырях был принят совершенно иной образ жизни. В монастырь уходили те, кто хотел упражнять себя в крайней строгости. Монахи спали на голой земле, пили одну лишь воду и не имели другой пищи кроме чёрного хлеба, трав и корней. Их величайшими лакомствами были растительное масло, горох и бобы. Они воздерживались от всего, что доставляет наслаждение телу.
Намерение монахов состоит в том, чтобы изобретать по своей прихоти некое новое служение. Они выдумывают новый образ жизни, не пытаясь найти ему подтверждении от Бога. Поэтому я утверждаю, что их выдумки дерзки, самовольны и незаконны. Отказаться от собственности, чтобы избавиться от всех земных хлопот, кажется хорошим делом; однако Бог предпочитает, чтобы человек, будучи свободен от жадности и честолюбия, заботился о добром управлении своим семейством с целью служить Богу в благочестивом призвании. Когда человек бежит в пустыню и живёт там в одиночестве, уклоняясь от заповеди Божьей – помогать друг другу, - это противоречит христианской любви. Монахи и монахини, забыв о своей немощи, думают, что могут обходиться без брака всю жизнь. Разве не слышат они, что говорит Бог (Бытие 2,18): «Не хорошо быть человеку одному»? Восставать против данной нам от Бога природы и презирать подаваемые Им средства помощи – значит искушать Бога. Ибо Сам Бог заявляет, что не всем дан этот дар. 1е Коринф. 7,7: «Каждый имеет своё дарование от Бога, один так, другой иначе…если не могут воздержаться, пусть вступают в брак, ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться». Все, кому отказано в способности воздержания, прямо призваны Богом к браку. Воздержанием я называю не только сохранение тела незапятнанным от блуда, но и сохранения нетронутым целомудрия души.
Наши противники приводят ещё один довод в защиту монашеского совершенства - ответ Господа юноше (от Матфея 19,21): «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твоё и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах». Смысл этих слов прояснится, если мы примем во внимание, кому они адресованы. Юноша спрашивает, что нужно сделать, чтобы войти в жизнь вечную. Поскольку вопрос задан о делах, Иисус отсылает спросившего к Закону. Юноша отвечает, что следует всем заповедям с детства. Однако нет сомнений в том, что он ещё очень далёк от цели, которую считает достигнутой. Чтобы указать юноше, как мало он преуспел в совершенной праведности, нужно было вскрыть гнездящийся в его сердце порок. Ибо юноша был богат и питал привязанность к своему богатству. Потому Иисус затронул его в том месте, где и следовало затронуть, сказав, чтобы он продал всё имение своё. Таким образом, когда Иисус велит скупому продать всё своё имущество, это равносильно тому, как если бы Он велел честолюбцу отречься от всех почестей, сластолюбцу – от наслаждений, развратнику – от всего, что способно побудить его к греху. Так что наши противники неправомочно ссылаются на это место, принимая частный случай за общее учение.
Если непосильный обет гибелен для души, которую Бог желает спасти, а отнюдь не погубить, то надлежит сделать вывод о недопустимости упорства в его соблюдении. Этот вывод может послужить ответом на обвинения против тех, кто покинул монашество для вступления на тот или иной благочестивый жизненный путь. Их обвиняют в клятвопреступлении. Я же заявляю, что эти люди были связаны некими узами, поскольку жили в заблуждении. Благодатию Иисуса Христа они освобождены от подобного обязательства, ибо просвещены Богом к познанию истины. Если смерть Господа нашего Иисуса искупает нас от проклятий Закона Божьего, то тем более она освобождает нас от уз человеческих, которые суть сети сатаны, предназначенные для нашего уловления.
Дата/Время: 24/03/07 08:13 | Email:
Автор : Михаил Малахов

сообщение #070324081353
Глава 26

ТАИНСТВА

Вспомогательным средством поддержания и укрепления нашей веры являются таинства. Таинство есть внешний знак, которым Бог запечатлевает в наших душах обетования Своей доброй воли по отношению к нам. Св. Августин: «Таинство есть видимый образ невидимой благодати». Господь называет Свои обетования заветами и договорами, а таинства – знаками договоров. Таким образом, таинства для нас – действия, удостоверяющие обетования Слова Божьего.
Таинства представляют нам Иисуса Христа, а в нём – сокровища Его небесной благодати. Таинства действенны в отношении нас лишь тогда, когда мы в истинной вере принимаем даруемое, когда с ними соединяется действие внутреннего Наставника душ – Святого Духа. Ибо только через Него таинства проникают в сердца и чувства людей. В Его отсутствие они столь же недоступны нашему духу, как солнечный свет слепым или звучащий голос глухим. Так вино прольётся на землю, если сосуд, в который его наливают, окажется закрытым. Сосуд увлажнится снаружи, а внутри останется сух и пуст. Достоверность спасения не зависит от участия в таинствах, как если бы в них заключалось оправдание. Св. Августин относительно Вечери Господней: «Кто вкусит его, не умрёт вовек. Но я говорю о том, кто воспримет истину таинства, а не видимое таинство, кто вкусит его внутренним, а не внешним образом, кто вкусит сердцем, а не просто прожуёт губами». Не нужно думать, что в таинствах, словно в сосудах, заключена сила, способная принести нам дары Святого Духа. Святой Дух не безразлично сообщается в таинствах, но Бог особо подаёт Его Своим верным.
Слово «таинства» относится ко всем знамениям, которые Бог когда-либо давал людям с целью удостоверить истину Своих обетований. Пример: Бог дал Адаму и Еве древо жизни в залог бессмертия, дабы они, вкусив его плодов, не сомневались в обладании вечной жизнью. Другой пример: Бог положил в радуге знамение Ною, что не будет более опустошать землю потопом. Не то чтобы древо жизни могло стать источником бессмертия: само по себе оно не было способно принести подобный плод; и не то, чтобы радуга, будучи всего лишь отражением солнечных лучей от облаков, обладала силой удерживать воды. Но в них запечатлелось Слово Божие, в силу которого они стали знамением и печатью Его обетований. Когда Бог отказал Адаму в даре бессмертия, Он сказал (Бытие 3,22): «Как бы не простёр он руки своей, и не взял также от дерева жизни и не вкусил, и не стал жить вечно». Что это значит? Может быть плод жизни мог восстановить утраченную нетленность? Вовсе нет! Этими словами Бог как бы сказал: знак Моего обетования, который мог бы внушить Адаму надежду на бессмертие, отнимается у него, дабы не питал он тщетной надежды. Ведь почему серебро в слитках и в монете имеет разную стоимость? Потому что в первом нет ничего, кроме естества, второе же, будучи запечатлено чеканом государства, становится монетой и ценится уже иначе. Так и Бог может запечатлеть Своим Словом творения, дабы они сделались таинствами, хотя прежде были всего лишь элементами.
Таинства изменялись в зависимости от времени. Иудейские таинства (жертвоприношения и другие обряды) имели цель вести к Иисусу Христу. Обрезание было для евреев знаком, который предупреждал: человеческое естество подверглось порче о должно быть усечено. Второзаконие 30,6: «И обрежет Господь, Бог твой, сердце твоё и сердце потомства твоего». Омовения и очищение указывали евреям на их нечистоту, через которую загрязнилась сама природа. Но в тоже время они обещали им иное омовение, которое очистит их от скверны. Это омовение – Иисус Христос. Его Кровь очистила нас от грехов. Жертвоприношения означали, что Божье правосудие требует некоторого удовлетворения. Им должен стать Посредник между Богом и людьми. Таким Первосвященником стал Иисус Христос: пролилась Его Кровь, и жертвою сделался Он Сам. С пришествием Иисуса Христа прежние таинства были отменены и установлены два других: Крещение и Вечеря Господня. Что касается рукоположения, которым вводятся в должность служители, я не причисляю его к ординарным таинствам, которые даны всем христианам.

КРЕЩЕНИЕ
Крещение есть знак того, что мы принимаемся в сообщество Церкви. Это таинство дано нам Богом как печать нашего очищения, словно скреплённый печатью Бога указ, которым Бог удостоверяет отмену всех наших грехов. Ефесянам 5,25: «Христос возлюбил Церковь и предал Себя за неё, чтобы освятить её банею водною, посредством Слова». В таинстве крещения мы получаем удостоверение этих даров благодати. Вода символизирует Кровь Христову по причине способности омывать и очищать. Не следует думать, будто крещение очищает нас только от прошлых грехов, так что, согрешив после крещения, мы должны искать новое целебное средство. Крещение омывает и очищает нас на весь срок земной жизни. Однако это вовсе не значит, что нам позволено с лёгкостью грешить после крещения. Те, кто в надежде на безнаказанность находят предлог для греха, готовят себе Божий Суд. Верующие на протяжении всей жизни должны обращаться к памяти о крещении, когда чувствуют угрызения совести, и обретать твёрдую веру в то, что им дано единственное и вечное очищение Кровью Иисуса Христа. От Марка 16,16: «Кто будет веровать и креститься, спасён будет».
Крещение являет наше умирание в Иисусе Христе и новую жизнь в Нём. Римлянам 6,3: «Неужели вы не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? Итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мёртвых славою Отца, так и нам ходить в обновлённой жизни». Как привой растёт и питается за счёт корня, к которому привит, так и крестившиеся в должной мере ощущают действие смерти Иисуса Христа в умерщвлении собственной плоти, а действие Его воскресения – в оживлении духа.
Крещение свидетельствует о таком соединении с Христом, при котором Он делает нас причастниками всех Своих благ. Св. Павел доказывает наше богосыновство (Галатам 3,27): «Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись».
Крещение служит исповеданию нашей веры перед людьми. Мы публично утверждаем нашу веру, дабы Бог был не только прославлен в наших сердцах, но и громко восхвалён нашими устами.
У нас не должно быть никаких сомнений, что крещение, данное Иоанном, и крещение, впоследствии данное Апостолам, одно и тоже. Иоанн и Апостолы крестили учением покаяния, в оставление грехов, во имя Иисуса Христа. От Луки 3,3: «И он проходил по всей окрестной стране Иорданской, проповедуя крещение покаяния для прощения грехов». Что могли добавить к такому исповеданию Апостолы? Разумеется, ничего. Различие между этими крещениями лишь одно: Иоанн крестил во имя Того, Кто должен прийти, Апостолы же – во имя Того, Кто уже пришёл. Ошибочно толкование (Деяния 19,1-6), что получившие крещение от Иоанна были вновь крещены св. Павлом. Что же тогда означают слова (19,5): «Они крестились во имя Господа Иисуса»? Павел здесь говорит о крещении Святым Духом, то есть о видимых дарах Святого Духа (19,6): «Они стали говорить иными языками и пророчествовать». Если бы первое крещение было отменено, то в первую очередь следовало бы заново крестить самих Апостолов. А что означают слова Иоанна (от Матфея 3,11): «Я крещу вас в воде…Он будет крестить вас Духом Святым и огнём»? Иоанн здесь не отличает одно крещение от другого, а сравнивает себя с Иисусом Христом. Себя он называет служителем воды, а Иисуса – подателем Святого Духа. Но разве Апостолы могли притязать на нечто большее, чем Иоанн? Все они – только служители внешнего знака, Податель же внутренней благодати – Иисус Христос.
То, что мы сказали ранее об умирании, омовении и очищении, было возвещено народу израильскому. 1е Коринф. 10,2: «Все крестились в Моисея в облаке и в море». Силой крещения мы освободились от египетского плена, то есть рабства греху. Фараон, то есть дьявол, потрясает оружием и всё ещё грозит нам, но не может одержать победу. Как тогда Господь укрыл израильтян облаком, даруя им прохладу, так и в крещении нам дано укрытие и защита Кровью Иисуса Христа.
Таинство надлежит считать исходящим не от рук того, кто его совершает, а от Самого Бога. Достоинство служителя, совершающего обряд, ничего не прибавляет к таинству и не отнимает от него. Как в обыденной жизни не имеет значения, кто передаст письмо, если почерк и печать отправителя нам хорошо известны, так и здесь нам достаточно узнать руку Господа в Его таинствах, через кого бы они ни подавались.
Что касается того, погружать ли крещаемого в воду целиком или только окроплять его водой, это не имеет значения, ибо знак таинства представлен в том и другом случае. Правда, именно полное погружение издревле практиковалось в Церкви.
Совершение крещения или Вечери Господней частным лицом неправомерно. Иисус Христос повелел крестить не женщинам и не частным лицам, а Апостолам. И когда Он заповедал ученикам делать при совершении Вечери то же, что сделал Сам, Иисус хотел наставить их, что по Его примеру у них должен быть один человек, который распределял бы таинство среди других.
Неверно представление, будто крещение является необходимым условием спасения. Паписты считают, что рай закрыт для младенцев, если они не получили крещения. Это глупость. Бог обещает, что примет наших детей и будет считать их Своими ещё до их рождения. Бытие 17,7: «Я буду Богом твоим и потомков твоих после тебя». Ведь Божья истина сама по себе обладает полной силой спасения. Таинство было добавлено позднее, как печать – не для того, чтобы сообщить силу обетованию, но лишь для того, чтобы удостоверить его в наших глазах. Отсюда следует, что рождённые от христиан младенцы получают крещение не для того, чтобы сделаться детьми Божьими (словно прежде они не принадлежали Богу), а для того, чтобы этот торжественный акт удостоверял их принадлежность к Телу Церкви, к ней уже принадлежащих. Когда мы не имеем возможности получить таинства от Церкви, не нужно думать, будто благодать Святого Духа столь неразрывно связана с ними, что её нельзя получить в силу одного лишь Слова Божьего.
Некоторые неразумные люди выступают против крещения младенцев, считая его не Божьим установлением. Прежде всего, правильное понимание таинств состоит не во внешней, обрядовой стороне, но зависит от обетований, которые Господь пожелал отобразить в этих обрядах. Прежде чем было введено крещение, у народа Божьего вместо него было принято обрезание. Давая Аврааму заповедь обрезания, Господь возвещает ему (Бытие 17,1): «Ходи предо Мною и будь непорочен». В этих словах подразумевается не что иное, как умирание и воскрешение к новой жизни. Моисей поясняет, в чём состоит истина плотского обрезания (Второзаконие 30,6): «И обрежет Господь, Бог твой, сердце твоё и сердце потомства твоего, чтобы ты любил Господа, Бога твоего». Как Христос именуется основанием крещения, так Он же является и основанием обрезания. Именно потому Он был обещан Аврааму (Бытие 22,18): «И благословятся в семени твоём все народы земли». Галатам 3,16: «Не сказано: и потомкам, как бы о многих, но как об одном: и семени твоему, которое есть Христос». Св. Павел говорит (Ефесянам 2,11): «Вы, некогда язычники по плоти, которых называли необрезанными…были в то время без Христа, отчуждены от общества израильского, чужды заветов обетования». Но первой ступенью приближения к Богу является прощение грехов. Отсюда следует, что обрезание соответствует крещению в обетовании нашего омовения и очищения. Обетование, которое мы назвали внутренней силой таинства, одно и то же и в обрезании и в крещении: это милосердие Божие, прощение грехов и вечная жизнь. Вся разница только во внешнем обряде, то есть в самой незначительной части таинства. Как для евреев обрезание служило печатью того, что Господь есть их Бог, и было для них внешним знаком вступления в Божью Церковь, так и для нас крещение служит знаком вступления в Церковь Господа. Отсюда очевидно, что крещение и обрезание состоят в отношении преемственности.
Господь, повелев в древние времена обрезать младенцев, тем самым засвидетельствовал, что делает их причастниками всего, что представлено в этом знаке. Но если договор остаётся тем же, то дети христиан участвуют в нём не в меньшей степени, чем дети евреев во времена Ветхого Завета. А коль скоро они участвуют в означаемом, почему у них должно быть отнято таинство? Дети евреев назывались семенем святым (Ездра 9,2): «И смешалось семя святое с народами иноплеменными». Так и дети христиан именуются святыми, даже если только один из родителей является христианином. 1е Коринф. 7,14: «Неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим; иначе дети ваши были бы нечисты, а теперь святы». Завет, который Господь заключил с Авраамом (Бытие 17,7): «Я буду Богом твоим и потомков твоих», - сегодня не менее действителен в отношении христиан. Господь, давая Аврааму обетования завета, пожелал, чтобы он был засвидетельствован в малых детях посредством внешнего таинства. Если бы данное евреям свидетельство об их детях было отнято у нас, то оказалось бы, что вследствие пришествия Иисуса Христа оскудела благодать Божья. Но Господь наш Иисус благосклонно принимает и обнимает малых детей, которых к Нему принесли. От Матфея 19,14: «Иисус сказал: пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царство Небесное». Если можно и нужно приводить детей к Иисусу Христу, почему не позволено крестить их? Если детям принадлежит Царство Небесное, как можно им отказывать в знаке нашего вхождения в Церковь? Не допускаем ли мы крайней несправедливости, отталкивая тех, кого Господь призывает к Себе? Закрывая перед ними двери, которые Он открывает?
Теперь ясно, что крещение младенцев – не дерзкая выдумка людей, но со всей очевидностью опирается на Писание. Ссылка на то, что Писание не приводит ни одного примера крещения младенцев – безосновательна. Деяния 16,33: «Крестился сам и все домашние его». Если следовать логике наших противников, то придётся утверждать, что доступ к Вечере Господней закрыт женщинам, потому что в Писании нет ни одного свидетельства о причащении женщин. Утверждение наших противников, что обычай крещения младенцев возник в послеапостольские времена – чистая ложь. Ибо нет ни одного исторического сообщения о первоначальной Церкви, которое не свидетельствовало бы о крещении младенцев уже в ту эпоху.
Остаётся показать, какую пользу приносит верующим и их детям крещение в младенческом возрасте. Данный младенцам знак есть печать, который подтверждает обетование Господа распространить Своё милосердие на потомство верующих до тысячи родов (Исход 20,6). Такое свидетельство утешает верующего человека, ибо он видит, что Господь заботится о детях его и детях детей его. Для самих же младенцев польза в том, что Церковь, признавая их членами своего тела, принимает особое попечение о них. И когда они вырастут, то обнаружат с большей вероятностью склонность служить Господу, Который объявил Себя их Отцом прежде, чем они познали Его.
Наши противники говорят о различии завета. Они представляют нам евреев, как плотский и грубый народ, будто бы не имевший иных обетований, кроме земных и тленных благ. Но св. Павел уравнивает обрезание и крещение в духовности Колоссянам 2,11: «В Нём вы и обрезаны обрезанием нерукотворённым, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым».
Наши противники продолжают настаивать на своём, ссылаясь на то, что крещение есть таинство покаяния и веры. Но так как у младенцев нет ни покаяния, ни веры, то якобы и таинство крещения не подобает им. Они ссылаются на Деяния 8,36: «Евнух сказал: вот вода, что препятствует мне креститься? Филипп же сказал ему: если веруешь от всего сердца, можно». Люди, которые находятся в сознательном возрасте, должны креститься лишь после того, как засвидетельствуют свою веру и покаяние. Младенцы же получают крещение в вере и покаянии на будущее. И хотя эти вера и покаяние в них ещё не проявлены, семя их уже заронено тайным действием Святого Духа. Так Авраам получил знак только после того, как уверовал, а Исаак, сын его – прежде всякого уразумения. Господь возрождает младенцев, которых хочет спасти. От Луки 1,15: «Духа Святого исполнится ещё от чрева матери своей».
Если сравнить внешний знак (крещение) и Слово (обетование), что надлежит считать большим? Поскольку знак играет служебную роль по отношению к Слову, он должен считаться меньшим. Но обетование: «Ибо их есть Царство Небесное», - обращено к младенцам; на каком же основании лишать их знака, который есть лишь приложение к Слову? Потому не станем отрицать великого благоволения Господа, но смело вручим Ему наших детей: ведь Своим обетованием Он открыл им доступ в общество тех, кого признаёт Своими чадами, то есть в христианскую Церковь.

СВЯТАЯ ВЕЧЕРЯ ИИСУСА ХРИСТА
Приняв нас через крещение в Свою семью, Бог дал Своей Церкви второе таинство: духовную трапезу. В ней Иисус Христос свидетельствует, что Он есть живой хлеб, коим питаются души для блаженного бессмертия. От Иоанна 6,48: «Я есмь хлеб жизни». Знаки таинства – хлеб и вино. Они представляют духовную пищу, которую мы получаем от Тела и Крови Христа. Так как таинство приобщения к Иисусу Христу по природе необъяснимо, Бог являет нам его образ в видимых знаках. Как хлеб и вино питают наши тела в этой жизни, так души питаются Христом.
Благодаря этому таинству, мы сознаём свою причастность Иисусу Христу, так что всё, что принадлежит Иисусу Христу, мы можем назвать своим. Таков тот чудесный обмен, который Христу угодно было совершить с нами по Его бесконечной доброте: взяв на Себя наши грехи, дал нам Свою праведность; приняв нашу немощь, укрепил нас Своей силой; восприняв нашу смертность, сообщил нам Своё бессмертие; сойдя на землю, проложил нам путь на небо; а став сыном человеческим, сделал нас детьми Божьими. Всё перечисленное явлено и обещано Богом в этом таинстве.
От Матфея 26,26: «Иисус взял хлеб и благословив преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Моё. И взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из неё все; ибо сие есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов». Заповедь принять дары означает, что они наши. Через предлагаемые в таинствах телесные вещи мы должны подняться к духовным реальностям. Когда мы поистине причащаемся Христу, Его жизнь переходит в нас и становится нашей, подобно тому, как хлеб придаёт силы телу. Кровью Иисуса Христа наш дух возрождается и наполняется радостью. От Иоанна 6,55: «Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие; ядущий Мою плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне и Я в нём». От Иоанна 6,50: «Хлеб же, сходящий с небес таков, что ядущий его не умрёт».
Чтобы запечатлеть это обетование, таинство отсылает нас к кресту Иисуса Христа. Ибо мы причащаемся Христу с пользой лишь тогда, когда причащаемся Христу распятому. Иисус Христос не был бы хлебом жизни, если бы однажды не родился, не умер и не воскрес ради нас. От Иоанна 6,51: «Хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира». Господь Иисус отдаёт Себя нам вместе со всем тем, что Ему принадлежит, сперва через благовествование, затем, более очевидно, в Вечере, во время которой Он изнутри совершает всё то, что обозначается внешним знаком. Иисус Христос действием Своего Духа поистине соединяется с нами и питает нас Своей Плотью и Кровью. 1е Коринф. 10,16: «Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова»? Видимый знак даётся нам в подтверждение невидимой реальности. Мы должны быть уверены, что принимая знак Тела, принимаем одновременно само Тело.
Итак, в Вечери под знаками хлеба и вина нам поистине дан Сам Иисус Христос, Его Плоть и Кровь. Он даётся нам, во-первых, для того, чтобы мы все соединились в одно тело (Римлянам 12,5: «Мы многие составляем одно тело во Христе»); а во-вторых, для того, чтобы, приобщившись к Его субстанции, мы приобщились и ко всем Его благам и ощутили таким образом действие этой субстанции.
Теперь надлежит сказать о суевериях. Прежде всего остережёмся вслед за софистами так представлять присутствие Христа, будто Его Тело нисходит на жертвенник и пребывает на нём локально. Схоласты утверждают: то, что было хлебом, становится Христом; после освящения хлеба под его видом скрывается субстанция Иисуса Христа. Отсюда происходит то фантастическое пресуществление, за которое яростно бьются паписты.
Тело Иисусово имеет свои пределы и взято на Небо вплоть до того дня, когда Христос придёт судить нас. Не следует заключать Иисуса Христа в хлеб, как не следует представлять Его в бесконечном теле, пребывающем во множестве мест одновременно, ибо это противоречит истинности Его человеческого естества. Иисус Христос дарует нам причастность Себе через Своего Духа. 1е Коринф. 3,16: «Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живёт в вас»?
Наши противники спрашивают: разве не мог Бог сделать так, чтобы одно и тоже тело находилось в нескольких местах, не занимало определённого пространства, не имело формы и размера? Безумец! Чего ты требуешь от
всемогущества Божьего? Чтобы оно создало тело, которое одновременно было
бы телом и не телом? Это подобно тому, как если бы ты требовал от Бога сотворить свет, который был бы одновременно тьмой. Чего ты добиваешься, как не извращение порядка Божественной мудрости? Природа тела такова, что оно находится в определённом месте, обладает формой и размером. Именно
таковым воспринял тело Иисус Христос. От Луки 24,39: «Осяжите Меня и рассмотрите, ибо дух плоти и костей не имеет». Тело должно быть телом, а дух – духом.
Почему мы так часто повторяем слово «вознесение»? Христос вознёсся на глазах свидетелей, и облако, возникшее между Ним и учениками, стало знаком того, что больше не следует искать Его на земле. Деяния 1,11: «Сей Иисус, вознёсшийся от вас на небо, приидет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо».
Наши противники не колеблются утверждать, что хлеб в собственном смысле есть Тело Христа. Но если им сказать, что тогда хлеб есть Иисус Христос, а значит Бог, они будут возражать. Утверждать, что некий тленный и недолговечный
элемент есть в собственном смысле Иисус Христос, значит богохульствовать. Я спрашиваю: одно ли и тоже сказать, что Иисус есть Сын Божий, и что хлеб есть Тело Иисуса Христа? Если они ответят, что нет (а они будут вынуждены так ответить), пусть скажут, в чём заключается различие. Думаю, они сумеют назвать лишь одно: хлеб назван Телом в сакраментальном смысле. Итак, нам остаётся признать, что по причине близости между означаемыми вещами имя Тела даётся хлебу не номинально, а в силу точной аналогии. И хотя знак субстанциально отличен от изображаемой истины, он в самом деле передаёт её.
Иные люди рассуждают так: если в таинстве заключено Тело, то следует поклоняться таинству, преклонять колени перед хлебом. Это значит предаться злостному суеверию. Ибо что есть поклонение дарам вместо Дарителя, как не идолопоклонство. Члены Апостольской Церкви общались не в поклонении, но в преломлении хлеба.
Люди, лишённые Духа Христова, не способны вкушать Его плоть. Как дождевые капли, падая на камень, стекают с него, не попадая внутрь, так и благодать Божья не проникает в нечестивцев, отторгнутая их неверием. Принять Иисуса Христа без веры также невозможно, как невозможно зерну прорасти в огне. 1е Коринф. 11,27: «Кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьёт из чаши сей. Ибо, кто ест и пьёт недостойно, тот ест и пьёт осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны, и не мало умирает». Если христианин хочет должным образом стяжать Иисуса Христа в Вечере, ему надлежит вознести разум и душу к Небу.
Вечеря Господня была установлена для тех, кто вышел из младенчества и способен усваивать твёрдую пищу, кто способен разуметь о Теле Господнем. Причащению должно предшествовать испытание: «Да испытывает же себя человек», - а для младенцев это невозможно. И ещё: «Сие творите в Моё воспоминание». 1е Коринф. 11,26: «Всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьёте чашу сию, смерть Господню возвещаете». Как могут возвещать смерть Господню младенцы, не умеющие говорить? В Ветхом Завете обрезание было установлено для младенцев, но пасхальный агнец, замещавший Вечерю Господню, предназначался не им, а тем, кто был способен вопрошать о его смысле.
Господь пожелал, чтобы это таинство стало для нас призывом к любви, миру и единению. В нём Господь сообщает нам Своё Тело таким образом, что оно становится одним с нами. Оскорбляя любого из братьев, мы неизбежно оскорбляем Иисуса Христа. Любить Иисуса Христа можно только тогда, когда мы любим Его в наших братьях. От Иоанна 4,20: «Не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит». Поэтому Августин именует это таинство связью любви.
Святая Вечеря была предназначена для частого употребления всеми христианами – по крайней мере раз в неделю. Деяния 2,42: «Они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах». Отсюда возникло неизменное правило, что ни одно собрание Церкви невозможно без проповеди Слова, участия в Вечери и молитвах. Такой порядок установился в Церкви коринфян, где он соблюдался ещё долгое время спустя. Св. Августин: «В одних Церквах дня не проходит без принятия таинства Тела и Крови Господних; в других его принимают по субботам и воскресеньям».
Мы видим, что священный хлеб Вечери Господней – сладчайшая и полезнейшая пища для истинных рабов Божьих. Им Он добавляет знание того, что Иисус есть жизнь; побуждает их к благодарению и подвигает к взаимной любви.
Дата/Время: 24/03/07 08:12 | Email:
Автор : Михаил Малахов

сообщение #070324081252
Глава 27

МЕССА

Сатана ослепил почти весь мир заблуждением, будто месса есть жертвоприношение, необходимое для того, чтобы получить прощение грехов. Месса – это богохульство и недопустимое бесчестье для Иисуса Христа. Не подлежит сомнению, что, воздвигая жертвенник, мы роняем крест Христов. Ведь если Он принёс Самого Себя в жертву на Кресте, чтобы приобрести для нас вечное искупление, то действенность этой жертвы должна длиться вечно. Евреям 10,10: «Освящены мы единократным принесением Тела Иисуса Христа». Те, кто требует других жертв, порочат жертву Христову. И разве месса, утвердившаяся для того, чтобы каждый день совершалось сто тысяч жертвоприношений, имеет иную цель, кроме как предать забвению крестную муку Иисуса Христа?
Те, кто приносит жертвы ежедневно, нуждаются для своих жертвоприношений в священниках, которые пришли бы на смену Иисусу Христу. Евреям 7,24: «Сей, как пребывающий вечно, имеет и священство непреходящее».
Отец лжи хочет убедить нас, будто речь идёт не о множестве разных жертвоприношений, а об одном, которое многократно повторяется. Но жертва Христа более не должна повторяться. Её плоды сообщаются нам через проповедь Евангелия и совершение Вечери.
Месса стирает из памяти людей истинную и единственную смерть Иисуса Христа. Разве каждая месса не обещает нового прощения грехов? Необходимо, чтобы приносимая жертва была убита. Евреям 9,22: «Без пролития крови не бывает прощения». Если Иисус приносится в жертву при совершении каждой мессы, то в каждый момент во множестве мест Его должны жестоко убивать. Евреям 9,24: «Христос вошёл не в рукотворённое святилище…не для того, чтобы многократно приносить Себя…иначе надлежало бы Ему многократно страдать от начала мира».
Месса лишает нас плодов смерти Иисуса Христа. Ибо кто же станет думать, что искуплен смертью Иисуса Христа, если видит в мессе новое искупление? Если нам скажут, что прощение грехов в мессе мы стяжали жертвой Христовой, то это всё равно, что заявить: мы искуплены Иисусом Христом при условии, что выкупим себя сами.
Месса уничтожает Святую Вечерю. Вечеря есть дар Божий. Нам же, напротив, предлагают жертвоприношение мессы, как плату Богу. Между таинством Вечери и жертвоприношением такая же разница, как между «получать» и «давать». Таинство нам обещает, что смертью Иисуса Христа мы будем возвращены к жизни. Месса означает необходимость ежедневно приносить в жертву Иисуса Христа, чтобы нам была от этого какая-нибудь польза.
Разделим жертвоприношения на два вида и назовём их так: один вид – жертвоприношения, имеющие целью почтить Бога. Псалом 140,2: «Да направится молитва моя, как фимиам, пред лицо Твоё, воздеяние рук моих – как жертва вечерняя». Жертвы, приносимые в Законе для очищения от грехов, называются жертвой за грех, являются прообразом истинного жертвоприношения, которое было совершено Иисусом Христом. Его сила и действенность длятся вечно. Сам Иисус свидетельствует об этом (от Иоанна 19,30): «Совершилось»! Полнота этой жертвы настолько совершенна, что после неё никакого жертвоприношения быть не может.
Дата/Время: 24/03/07 08:11 | Email:
Автор : Михаил Махалов

сообщение #070324081133
Глава 28

ОБРЯДЫ

Предшествующее обсуждение таинств могло бы вполне удовлетворить всех способных к научению людей, чтобы не принимать, не имея на то Слова Божьего другие таинства помимо двух, которые были установлены Господом. Но мнение о наличии семи таинств столь часто повторялось в диспутах и проповедях, что укоренилось в сознании каждого. Поэтому мне показалось полезным рассмотреть другие пять обрядов, обычно причисляемых к таинствам Господним.
Нам надлежит помнить: власть устанавливать таинство принадлежит одному только Богу. Таинство есть печать, скрепляющее обетование Бога. Для того чтобы таинство стало таинством, ему должно быть предпослано Слово Божье.
Ни у одного учителя древней Церкви нельзя найти упоминания о наличии семи таинств. Св. Августин: «Господь наш Иисус возложил на нас благое иго и лёгкое бремя. И поэтому Он предписал христианской Церкви малое число таинств, нетрудных для соблюдения и превосходных по значению: Крещение, посвящённое имени Троицы, и Причащение Телу и Крови Господа». Почему же Августин не упоминает здесь числа «семь»? Можно ли поверить, чтобы он умолчал о нём, если бы оно уже установилось в Церкви? Поэтому я утверждаю, что папистскому учению о семи таинствах противостоит не только Слово Божье, но и древняя Церковь.
Конфирмация. (В православной традиции миропомазание.) В древние времена в Церкви существовал порядок, согласно которому дети христиан, достигнув сознательного возраста, представали перед епископом для исповедания своей христианской веры, как это делали при крещении новообращённые язычники. Этот акт сопровождался церемонией возложения рук. Я всячески приветствую такое возложение рук, когда оно совершается просто как форма молитвы.
Но те, кто пришёл позднее, извратили это древнее установление. Они заменили его какой-то рождённой в их головах конфирмацией и заставили считать её таинством Божьим. Они утверждают, что Святой Дух даётся в крещении для прощения грехов, а в конфирмации – для приращения благодати. Конфирмация совершается посредством миропомазания и произнесения слов: «Помечаю тебя знаком святого креста и укрепляю помазанием спасения». Но что заставит нас поверить, что их миро есть сосуд Святого Духа? Мы видим масло и более ничего. Для того чтобы таинство было таинством, к мирскому элементу должно прибавиться Слово. В таинствах нужно различать две стороны: телесную субстанцию и запечатлённое Словом Божьим обетование. Так пусть предъявят нам это Слово, если хотят, чтобы мы видели в масле нечто большее, чем простое масло!
У наших противников хватает бесстыдства отрицать, что крещение вполне совершенно и без конфирмации. Но св. Павел пишет (Римлянам 6,4): «Мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мёртвых славою Отца, так и нам ходить в обновлённой жизни». Разве св. Павел не толкует эту причастность жизни и смерти Иисуса Христа как умерщвление нашей плоти и животворение духа? Собор в Милевисе, проходивший во времена Августина, постановил: «Всякий утверждающий, что крещение даётся только в оставление грехов, но не в помощь благодати Святого Духа, да будет анафема».
Вы видите теперь опасную уловку сатаны: то, что даётся в крещении, он представляет следствием конфирмации, отвращая нас от крещения. Слово Божье гласит (Галатам 3,27): «Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись». Слово служителей масла возвещает: мы не получаем в крещении никакого обетования, которое вооружало бы нас на брань с дьяволом. Согласно их доктрине, подлежат осуждения Апостолы и мученики. В то время не было ещё этого святого елея, который мог бы довершить их христианство.
Наконец, наши противники полагают, что сие святое помазание надлежит почитать больше, чем крещение, потому что оно принимается только из рук высокопоставленных прелатов, в то время как крещение сплошь и рядом совершают простые священники. Что на это сказать? О богохульные уста! Вы дерзаете противопоставлять таинству Христову свою жирную смазку, заговорённую вашим невнятным бормотанием? Вот каковы декреты святого апостольского престола!
Я хотел бы сохранить тот порядок, который существовал у древних до того, как вошла в обыкновение эта видимость таинства – христианское наставление, по завершении которого дети или подростки должны были изложить основания веры в присутствии Церкви. Тогда каждый был бы должным образом наставлен в христианском учении.
Покаяние. (В православной традиции исповедь.) Вслед за конфирмацией наши противники полагают таинством покаяние. Они ссылаются на так называемое обетование ключей. От Иоанна 20,23: «Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся». Они хвалятся тем, что на них возложена миссия вязать и разрешать, как будто это некая юрисдикция, осуществляемая в форме судебного разбирательства. О вере и раскаянии грешника священник не может знать, чтобы вынести свой приговор. Об этом знает только Бог. Как уже было показано (в лекции о покаянии), вестники Евангелия Словом Божьим могут обещать всем прощение грехов во Христе через веру. Пример формулы отпущения грехов Жана Кальвина: «Каждый из вас, униженно смиряясь перед Богом, искренне сознаёт себя грешником и верует, что Небесному Отцу угодно явить милость к нему в Иисусе Христе. Всем тем, кто раскаивается подобным образом и взыскует Иисуса Христа ради своего спасения, я объявляю прощение грехов». И этим Словом вестники могут объявить осуждение блудникам, убийцам, ворам, идолослужителям.
Кратко покажем, насколько безосновательно представлять покаяние таинством. Во-первых, здесь нет никакого внешнего знака, установленного Господом. Св. Августин: «Таинства были установлены как зримые плотскими людьми, чтобы они
могли по ступеням таинств взойти от видимых оком вещей к вещам умопостигаемым». Но это вовсе не соответствует воображаемому таинству покаяния у папистов, где нет никакого телесного образа, представляющего духовный плод. Во-вторых, обряд покаяния является чисто человеческим изобретением. Ритуалы таинств могут предписываться только Богом.
Паписты назвали это мнимое таинство «спасительной доской после кораблекрушения». Ибо если человек запятнает грехом одежды невинности, в которые он облачается при крещении, то сможет омыть их покаянием. Смысл этого изречения в том, что крещение уничтожается грехом. Между тем, грешники, напротив, должны обращаться к памяти о крещении всякий раз, когда ищут прощения грехов, согласно обетованию, данному в крещении. Было бы весьма точно и правильно назвать таинством покаяния именно крещение, потому что оно дано в утешение тем, кто стремится к покаянию. От Марка 1,4: «Явился Иоанн, крестя в пустыне и проповедуя крещение покаяния для прощения грехов».
Елеосвящение. (В православной традиции соборование). Оно совершается священником над умирающими посредством помазания елеем, освящённым епископом, и произнесения слов: «Через это святое помазание и по милосердию Своему Бог прощает тебе всё, в чём ты согрешил». Наши противники уверяют, что это таинство доставляет отпущение грехов и облегчает телесную болезнь. Они ссылаются на Иакова 5,14: «Болен ли кто из вас? пусть призовёт пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазавши его елеем во имя Господне, - и молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если соделал он грехи, простятся ему».
Но если вглядеться, с какой свободой Господь и Апостолы относились к этим внешним вещам, будет легко понять, что в подобных действиях нет никакого скрытого таинства. Господь, желая вернуть слепому зрение, сделал брение из земли и слюны. Одних Он исцелял прикосновением, других – словом. Также и Апостолы одних они исцеляли только словом, других – прикосновением, третьих – помазанием. Знаком помазания Апостолы указывали простым людям на истинный источник своей силы – из опасения, как бы её не приписали самим Апостолам. Конечно, Господь во все времена приходит к нам на помощь в болезнях. Но сегодня Он не являет среди нас особенных чудес, которые ранее подавал через Апостолов. Наши противники хотят заставить нас поверить, будто их елеосвящение сохраняет ту же силу, будто в их «таинстве» в самом деле заключено целительное средство, способное ослабить тяжесть болезни. Но опыт говорит обратное, потому что эти святители подобного облегчения не доставляют («молитва веры исцелит болящего»). Св. Иаков велит помазывать елеем больных. Они же пачкают своим маслом не больных, а близких к кончине, уже почти бездыханные тела.
Когда Иаков даёт предписание мазать больных елеем, я понимаю это как помазание обычным маслом. Между тем паписты не признают масла, если оно не освящено епископом, то есть если епископ не преклонил перед ним девять раз колени, трижды произнеся: «приветствую тебя, святое масло», - и ещё трижды: «приветствую тебя, святой елей», - и ещё трижды: «приветствую тебя, святой бальзам». От кого они восприняли подобные заклинания?
Наши противники заявляют, что в силу их священного помазания прощаются грехи. Но св. Иаков говорит, что когда больной будет помазан елеем и над ним будут произнесены молитвы, ему простятся грехи. Получив прощение грехов, он получит облегчение в своих страданиях. Это не значит, что грехи будут уничтожены маслом; но что молитвы верующих, которыми страждущий препоручается Богу, не останутся тщетными.
Священство. Священниками паписты называют тех, чьё служение заключается в жертвоприношении Тела и Крови Иисуса Христа, произнесении молитв и благословения даров Божьих.
Всякий, кто называет себя священником и присваивает себе право приносить примирительную жертву, оскорбляет Христа. Именно Он был с клятвой поставлен и посвящён Отцом. Евреям 7,24: «Сей, как пребывающий вечно, имеет и священство непреходящее, посему и всегда может спасать приходящих чрез него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них». Только Господь Иисус имел исключительное право и возможность удовлетворить Бога и Своим жертвоприношением очистить нас от грехов. Все мы являемся священниками в Нём, однако лишь для того, чтобы приносить хвалу и благодарение Богу, а главное – приносить Ему в дар самих себя. 1е Петра 2,9: «Но вы – род избранный, царственное священство, народ святый, люди взятые в удел».
Теперь обратимся к принятым у папистов ритуалам. Посылая Апостолов на проповедь Евангелия, Господь дунул на них и сказал (от Иоанна 20,22): «Примите Духа Святого». Наши противники переняли это дуновение как обезьяны, и бормочут над посвящаемыми: «Примите Духа Святого». Они говорят, будто следуют примеру Господа. Но Господь совершил множество вещей, в отношении которых не желал иметь последователей. Так Он сказал умершему Лазарю (от Иоанна 11,43): «Лазарь! Иди вон». Также паралитику (от Матфея 9,6): «Встань, возьми постель твою и иди в дом твой». Отчего же они не говорят тоже самое всем остальным мертвецам и паралитикам? Господь дунул на Апостолов и наполнил их благодатью Святого Духа. Силясь повторить тоже самое, наши противники вступают в состязание с Богом. Но это – глупое обезьянье подражание. Их священнодействие отнюдь не должно совершаться в подражание Христу, ибо у Христа оно являлось особым знаком чуда.
Далее, от кого они восприняли помазание священников? Они отвечают, что от сынов Аарона, к которым восходит их священство. Называя себя последователями сынов Аароновых, они наносят оскорбление священству Иисуса Христа. Евреям 7,12: «С переменою священства необходимо быть перемене и закона». Если наши противники услаждаются Моисеевыми обрядами, почему они не приносят в жертву тельцов, коров и ягнят? Теперь об их пресловутом священном масле. Какое Слово укажут наши противники относительно своего масла? Будет ли это заповедь о помазании сынов Аарона, данная Моисею? Но Моисею было одновременно заповедано заклать тельца, вылить его кровь, и заколоть двух овнов и сжечь, и освятить уши и одежды Аарона и его сынов кровью одного из овнов (Левит 8). Если нашим противникам нравится окроплять себя, то почему маслом, а не кровью? Несомненно, они стараются изобрести какую-то особую религию, составленную из христианства, иудаизма и язычества.
Что касается возложения рук, каким вводятся в сан истинные служители Церкви, я отнюдь не возражаю против именования его таинством. Ибо этот ритуал взят из Писания и означает дарование духовной благодати. 1е Тимофею 4,14: «Не неради о пребывающей в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству с возложением рук священства». Однако я не называю это таинство ординарным и широкоупотребительным среди верующих, так как оно предназначено для особого служения. Священники от уст Иисуса Христа поставлены для того, чтобы служить подателями Евангелия и таинств и пасти агнцев Христовых, а не приносить ежедневные жертвы. И обетование благодати Святого Духа было дано им не для того, чтобы они искупали грехи, а для должного управления Церковью.
Брак. Несомненно, брак есть благое и святое Божье установление. Бытие 2,24: «Посему оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей; и будут одна плоть». Точно также благи занятия земледельцев, каменщиков, сапожников, однако они не являются таинствами. Ибо в таинстве обязательно должен присутствовать внешний богоустановленный обряд, подтверждающий то или иное обетование. Ничего подобного в браке нет.
Наши противники ссылаются на слова св. Павла (Ефесянам 5,28): «Так должны мужья любить своих жён, как свои тела: любящий свою жену, любит себя самого». И 32 стих: «Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви». Наши противники введены в заблуждение словом «тайна». Но трактовать Писание таким образом значит смешивать Небо и землю. Св. Павел приводит мужьям в пример Христа, желая показать, с какой особенной любовью оно должны относиться к жёнам.
Далее, они украшают брак именем таинства, а затем называют его грязью и плотской скверной. Не абсурдно ли запрещать таинство священникам? Если паписты возразят, что запрещают не таинство, а сладострастие плотского акта, это ничего не меняет. Ведь они учат, что плотский акт есть часть таинства, ибо мужчина и женщина становятся одной плотью не иначе как через плотское совокупление. В учении наших противников есть несообразность. Они утверждают, что в таинствах сообщается благодать Святого Духа. Однако, признавая таинством плотский акт, они отрицают присутствие в нём Святого Духа.
Апостол, восклицая: «Тайна сия велика!» - имеет в виду духовный брак Христа с Церковью. Поистине это великая тайна.
Страницы : 1 2 3 4 5 6 7