Свободный форум
Изменить тему | Удалить тему |
Написать новое сообщение
Сообщений в теме : 1492
Страницы : 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299
Дата/Время: 10/10/09 18:13 | Email:
Автор : Васёк
| Изменить | Удалить
сообщение #091010181338
«Solo Scriptura».

Священная Римская империя во второй половине XVI - начале XVII веков.
В самом сердце Европы возникли религиозные распри, что, впрочем, явилось закономерным развитием событий. Аугсбургский договор возвратил протестантизму его положение, дал положительные результаты в заселенных протестантами районах. Но все же не водворил окончательно религиозного мира. Новые воззрения в кругу протестантов не подкрепили старых начал, но беспрестанно подавали повод к новым спорам и неурядицам. В то время как католическая Церковь могла похвастаться духом единства, протестанты не могли ужиться между собой, спорили и нападали друг на друга. Кроткий и снисходительный Меланхтон очутился во главе целой "школы" своих приверженцев, прямой противоположностью которых были последователи Кальвина. Несмотря на все его старания к примирению, даже его "школа" называла эти попытки слабостью и изменой. Ко всему этому примешалась злоба и зависть бывших "герцогских" саксонцев в отношении новых, "курфюрстских". Причем главными ревнителями были Матвей Флаций Иллирик и друг Лютера Амсдорф. К основному протестантскому учению об "искуплении" теперь примешались еще споры "синергистов" и "адиафористов". Предметом этих споров были вопросы: действительно ли человек сотворен был безгрешным или его только называют таковым; о грехопадении и о том, волен ли человек настолько, чтобы ощущать в себе стремление к достижению божественной благодати; наконец, необходимы ли добрые дела для достижения блаженства? Они не допускали мысли, чтобы Меланхтон соглашался с адиафористами лишь внешне. В 1559 году Амсдорф дошел до того, что высказал чудовищное положение, будто "добрые дела вредят достижению блаженства", и это воззрение "правильно и верно духу христианства". Увлечение духовных лиц этими вопросами, которые волновали и глубоко интересовали народ, все усиливалось...
Эти духовные лица, особенно те, которые имели влияние на главу государства, раздували пламя духовной, религиозной вражды. Они, так сказать, направляли ее в ту или другую сторону, придавали ей тот или другой оттенок… Хорошо ли, дурно ли были направлены стремления объединить людей духовно, все равно они вели лишь к еще большим недоразумениям, порождали новые распри. До какой степени сильна была злоба, и ненависть в богословах того времени, видно из последних слов умирающего Меланхтона, что он благодарит Бога за избавление от ярости богословов (rabies theologorum). Меланхтон скончался в Виттенберге 19 апреля 1560 года.
После его смерти еще долго продолжались горячие споры и пререкания, коснувшиеся теперь 10-й статьи Аугсбургского исповедания, а именно учения о Тайной Вечери. Толкование кальвинистов, отличавшееся тонкостью и глубоким благочестием, получило перевес над воззрениями Лютера и Цвингли; особенно же укрепилось оно тогда, когда Фридрих III Пфальцский повелел в 1563 году составить в этом духе Гейдельбергский катехизис. Кроме того, был отдан приказ на основании принципа "отечественной" веры изгонять из пределов государства всех тех проповедников, которые не приняли бы этого толкования. В течение одного века четыре раза меняло государство свою "отечественную" веру, и в то время, как проявился кальвинизм, в курфюршестве Саксонском после долгой борьбы восторжествовала лютеранская вера. Под покровительством курфюрста Августа в 1577 году состоялась "Formula Concordiae", (формула соглашения) и в 1580 году была окончательно обнародована. В царствование его преемника Христиана I победа осталась за кальвинизмом или, как называли его враги, "филиппизмом", благодаря рьяному его поборнику, канцлеру Николаю Креллю. Но после смерти Христиана I, лютеране снова высоко подняли голову и даже отомстили канцлеру, который прежде был одним из лидеров кальвинистского движения и успеха. Он был арестован и после десятилетнего заключения казнен в Дрездене. (О. Егер, «Всемирная история» IV-том).

Почему события, происходившие в Европе XVI века, волнуют и интересуют меня? Назову главную причину: - если я пишу или читаю, слушаю или говорю, о тех достославных временах, полагая, что это было время Великого Преобразования Церкви, её возвращение к Христу и Его Евангелию, то мне должно иметь, по возможности, полное и всеобъемлющее представление о происходивших тогда событиях, и о людях, участвовавших в них. Когда я формирую своё мнение о Реформации, то главное, что я должен понять, в следующем: - нам ныне живущим, дана возможность рассматривать прошлое и учиться на нём, извлекая из этого ученичества немалую пользу. Не без рассуждений, что-то принимая, с чем-то споря и не соглашаясь, в чём-то смиряясь, а где-то снисходя. Но, впитывая всё, что служит благочестию и, непреклонно гнушаясь всякой нечестивостью. Именно для того, чтобы не отступать от евангельской заповеди, гласящей: - «покайся пред Отцом Небесным и веруй в Господа и Спасителя Иисуса Христа».
Если говорить о нижеследующем повествовании, то, прочтя его, к каким бы выводам ни пришёл читающий, прежде всего, ему следует помнить о том, что это всего лишь история, которая вполне могла где-то, когда-то, с кем-то произойти. Итак…

«Употребляя термин - Человек, я имею в виду, что это уже не просто биомасса, озабоченная естественными потребностями своего организма и угождающая своим похотям, но Личность. И личность, не просто имеющая разум и способность мыслить, но, прежде всего, осознающая всю степень ответственности, за свои дела, слова и помыслы, пред Творцом всего сущего».

Человек, заключённый в рамки бытия, не имеющий власти над временем и не знающий, что может случиться с ним через мгновение, именно по этим причинам, настороженно и не без внутреннего трепета, относиться к переменам, изменяющим, по его мнению, привычное течение жизни. Однако, есть ли в мире такая причина, из-за которой человек, не смотря на всю свою ограниченность и немощь, смог бы проигнорировать жажду именно к переменам (т.е. никак не отреагировать на внутреннее желание что-то изменить). Конечно, разум способен сдерживать жажду, напоминая о том, что перемены не всегда улучшают положение дел, однако разум не способен эту жажду удовлетворить. Поэтому, именно в этом месте и в это время (сразу за Неудовлетворённостью), на сцену одного маленького человеческого бытия выходит Воображение, и делает эту жажду нестерпимой и всепоглощающей. Оно, волнует и будоражит человеческое естество так, что человек, всенепременно, нечто невидимое, но представляемое – осуществит (или попытается осуществить), или невидимого, но представляемого – достигнет (или попытается достигнуть). В эти моменты затмения рассудка, человек мечтательно закатывая глаза, а иногда, театрально заламывая руки, говорит: - «Ах, если бы…. Тогда бы …». Его воображение рисует ему иллюзию, сгущает краски и тому, чего нет, придаёт как бы жизнь и немыслимое великолепие, порождая тем самым - Вожделение.
Кто не знает, что такое вожделение? Кто не знает, что такое одержимость? Мы видели и знаем, как спокойные и уравновешенные люди, вдруг становятся беспокойными и легкомысленными, а беспокойные и легкомысленные – безумными. Что же в итоге? Кто-то терпит безумие и пребывает в образе мечтателя пять минут, кто-то год, кто-то век, но однажды (иллюзия требует воплощения), человек поднимает на мачте флаг, распускает паруса и его корабль мчится в бескрайную даль. Он отправляется в страну грёз. Туда, где возможно найти то, что ищешь, или же (ах, эти обстоятельства), потеряться самому. Человек отправляется туда, где жажда либо утоляется, либо … испепеляет.

I

Георг (так мы станем именовать героя нашего повествования), взошёл на палубу корабля «Согласие», в качестве помощника судового врача, в 1580 году. Причины, побудившие молодого человека (блестяще закончившего, годом раньше, Тюбингенский университет и получившего степень магистра богословия, имеющего ряд предложений и приглашений, которые в перспективе устраивали ему, безбедное существование) бросить всё и поплыть на край света, стары как мир. А именно: - сложившиеся обстоятельства. Когда действительность не соответствует твоим представлениям о добре и зле, т.е. когда то, что ты всегда считал добром, тебе представляют злом, а зло выдают за добро. Когда не абстрактное общество, которое далеко и о котором ты имеешь лишь смутные представления, а твоё ближайшее окружение, пытается решить и решает вопросы совести, по принципу: - Кто не против нас, но не с нами, мы вдвойне против того! - то ужаснее явления, чем это, представить себе невозможно. Голиаф (т.е. явное чудище) повстречавшийся на узкой дорожке, в непроходимой глуши – ничто (ибо, может отнять только жизнь, а не душу), в сравнении с иерархами от «религии», поражёнными коррупцией и превознёсшими свои личные, местечковые, сиюминутные, зловонные и пустые интересы, над истиной.
Глядя на происходящее в университете, а также на происходящее за его стенами и будучи неплохим аналитиком, Георг понимал, что со смертью Лютера (т.е. того, кто сдерживал всяческие склоки и являлся до определённого времени, гарантом единства среди лютеран) и после того, как всяческие нападки, якобы «раздавили» и якобы «выдавили», из среды якобы лютеран, «окальвинившегося» Меланхтона (миротворца, по своей сущности), идеей и целью, а может и самой сутью постлютеранства, становится, как единство между собой - любой ценой, так и отмежевание от всех, кто бы то ни был - любой ценой. Особенно от христиан-реформатов, популярность учения которых, имело некоторое влияние и распространение на землях Германии.
«Аугсбургский мир (сентябрь 1555 г.) решил религиозный вопрос в Германии, выделив определённые области страны лютеранам, а остальные римо-католикам (знаменитый принцип, часто называемый «cuius regio, eius religio» - твоя область определяет твоё вероисповедание). Не было сделано никаких оговорок о Реформатской вере, которая была объявлена «несуществующей» в Германии. Однако в феврале 1563 г. был издан «Гейдельбергский катехизис», что указывало на то, что Реформатское богословие приобрело большое влияние, прежде всего в лютеранских областях Германии. Этот катехизис незамедлительно подвергся нападениям лютеран, назвавших его «кальвинистским» - иными словами, иностранным. Термин «кальвинистский» был использован германскими лютеранами, пытавшимися дискредитировать этот новый влиятельный документ и потому объявившими его непатриотичным». Алистер Маграт. «Богословская мысль Реформации». Введение. Реформатская Церковь.
Георг не хотел принимать участие в интригах, которыми его хотели запачкать, «приглашая и предлагая», потому, что ассоциировал всю эту возню, с занятием проституцией. По этому поводу, он часто повторял сказанную Лютером фразу: «И среди перечных зёрен есть мышиный помёт». И поэтому мы, через сотни лет читаем из его дневника: - «Я не куртизанка и меня нельзя купить «тёплым», доходным местечком. Мне надобно, быть подальше от создателей «Формулы соглашения». Во-первых, я против того, что стоит за идеей создания такого «согласия», во-вторых, против лжи вкравшейся в его «Сводные артикулы». Её создатели не опровергают заблуждений кальвинистов, а, опасаясь популярности и ясности их учения, вводят в заблуждение простодушных, безграмотных и помешанных на всём «отечественном», выдавая за кальвинизм, басни собственного сочинения.
«Против нас выдвигались самые нелепые обвинения, и, боюсь, их авторами иногда были люди, которые прекрасно знали, что эти обвинения ложные. Да и сегодня многие наши оппоненты, когда у них кончаются аргументы, делают соломенное чучело, называют его Жаном Кальвином и выпускают в него свои стрелы. Я не намерен защищать это чучело, можете стрелять в него сколько угодно или даже сжечь, и если вам так захочется, то продолжайте опровергать учения, в которые мы никогда не верили и которым никогда не учили, разоблачайте заблуждения, которые никогда не существовали, разве что в вашей собственной голове. … Если они могут опровергнуть наше учение, то пусть сначала честно изложат его суть, а потом докажут его ошибочность. Но для чего сначала представлять людям карикатуру на наши взгляды, а потом высмеивать ее?» Чарльз Х. Сперджен.
Итак, я в должности помощника врача, отправляюсь на судне «Согласие» (ирония судьбы), бороздить просторы морей и океанов, ибо, крестившись в смерть Христову, обещал Богу добрую совесть. Да будет так!».
«Формула согласия» была делом канцлера Тюбингенского университета Якоба Андрея (†1590) - после многих проб, консультаций и собраний. Снабдив текст преамбулами и пояснениями, он заново изложил лютеранское учение по всем пунктам, которые стали предметом споров, как то: первородный грех, свобода воли, оправдание, добрые дела. Закон и Евангелие, adiaphora, Евхаристия. «Формулу согласия», включенную в «Книгу Согласия» (1580), приняли многие князья и города, заложив тем самым основу лютеранской ортодоксии, но одновременно дистанцировавшись от цвинглианства и кальвинизма, которые получили довольно широкое распространение в Германии. Ги Бедуелл: История Церкви, глава14, Лютеране.
Человек, желая избежать каких-то определённых перемен, устремляется, хоть и к иным, но, всё же переменам. К чему бы привела перемена, которой избежал, человек знать не может, потому что способен оценивать лишь то, что действительно произошло или действительно происходит (правда, не всегда адекватно). Однако надежда на лучшее и благое, всегда живёт в человеке и движет им, заставляя что-то менять, при этом, даже не смотря на то, что история и жизненный опыт показывают – результат не всегда тот, который был ожидаем. Чаще всего, наоборот.
Из дневника: - «Земля исчезла из вида и кругом водный простор, но очевидно, как проклята земля, так прокляты и её водные просторы. Ощущение такое, что я не покидал земли и не оставил того, что меня окружало. Я, как бы, вновь попал на известную всем встречу Лютера и Цвингли (как и многих других), в Марбурге 1529 года. «Когда, быть может, они и по вопросу присутствия Христа в Евхаристии, пришли бы к единому мнению, если бы Меланхтон не напомнил Лютеру о том, что компромисс с Цвингли в данном вопросе, оттолкнёт немецких католиков, которых Лютер и его соратники, всё ещё надеялись привлечь на свою сторону. Некоторое время спустя, когда разрыв с католиками стал необратимым, сам Меланхтон достиг согласия со швейцарскими и страсбургскими реформатами». Хусто Л. Гонсалес. «История христианства». II-том, часть-I, «Богословие Цвингли». Причём в тот момент этой встречи, когда Цвингли уже ушёл, и даже, осуществляя Реформы, успел погибнуть в бою, а мы остались, сидим и всё никак не можем убедиться, в своей же правоте. При этом, если честно, лишь играя словами. «Лютер, отвергает лишь только сам термин – пресуществление, из-за его аристотелианских корней, но принимает основную мысль, лежащую в основе средневековой доктрины пресуществления – физическое присутствие Христа в Евхаристии... Центральным в дискуссии о реальном присутствии (Христа в Евхаристии), стал вопрос о том, какие места Писания следует понимать метафорически, а какие – дословно… Спор между Лютером и Цвингли является важным как на богословском, так и на политическом уровнях. На богословском уровне он посеял мрачные сомнения относительно принципа «ясности Писания». Лютер и Цвингли не смогли достичь согласия о значении таких фраз, как «…сие есть Тело Моё» (которую, Лютер толковал дословно, а Цвингли - метафорически) и «одесную Бога» (которую, с одинаковой непоследовательностью – Лютер толковал метафорически, а Цвингли - дословно). Экзегетический оптимизм ранней Реформации, казалось, разбился об этот камень: толкование Писания оказалось не таким простым делом. «Богословская мысль Реформации». Алистер Маграт. «Доктрина Таинств. Суммирование и оценка различий…VII».
Все на судне как с ума посходили, от капитана до юнги. Всюду, только и слышно: - «не субстанционно, не сосущественно и не символично, а только - praesentia realis,- т.е. реальное присутствие». (Когда же кто-то из них начинает пояснять, что же это такое – реальное присутствие, – тогда понимаешь, что речь всё же, идёт о пресуществлении (в лучшем случае). Либо понимаешь, что поясняющий не знает темы наизусть и вынужден постоянно отвлекать твоё внимание ссылкой на то, что точно так же как и он, думает и досточтимый Мартин Хемниц. Либо понимаешь, что возводится невиданная доселе тень, на неслыханный доселе плетень, и что слушающий подобные пояснения, чего-то не понимает, да и понять не сможет). (И голоса из толпы) Несомненно! «Эти иностранцы – кальвинисты учат, что Христос является хлебом, а не хлеб становится Христом» - С ума сойти можно! Это нечестиво! «Они учат, что среди избранных Богом к спасению и к вечной жизни, не может быть тех, кто станет отступником и, в конечном счете, погибнет» - Какое богохульство! Они оскорбители Бога! И т.д. и т.п. О, бездна людского скудоумия. Как можно всё это слушать?».

«…Во время всех этих споров курфюрстом Палатината стал Фридрих III (1559 г.), известный под именем Фридрих Благочестивый. Главной задачей своего правления он считал проведение Реформации, начатой его предшественниками. Прежде всего, Фридрих попытался примирить конфликтующие стороны. Он обратился за советом к Меланхтону, который за несколько лет до своей смерти посоветовал сохранять мир, умеренность и библейскую искренность. Меланхтон также советовал воздерживаться от крайностей и схоластических нюансов в учении о Причастии. Поэтому Фридрих III снял с должностей и Хесхузия (которого Меланхтон, не зная его характера, рекомендовал на должность профессора кафедры теологии в 1558 г. и который, будучи главой религиозной общины, ввёл гнесиолютеранство, отстранил диакона Клебица за его цвинглианские взгляды, и даже подрался с ним у алтаря за Евхаристическую чашу. Этот публичный скандал послужил непосредственной причиной написания Гейдельбергского катехизиса.) и Клебица, устроил публичный диспут о Вечере Господней (в июне 1560 г.), высказался в этом вопросе в пользу учения Меланхтона и Кальвина, пригласил в университет выдающихся иностранных теологов и поручил двум из них написать Гейдельбергский катехизис, который был призван обеспечить согласованное обучение и заложить прочную основу религиозного воспитания подрастающего поколения». История создания Гейдельбергского катехизиса.

«Лишь с возрастом, человек становится мудрым» - полагают многие, и есть в этом некая доля правды (правда не всегда и не во всём, да и применительно не всех), однако беда в том, что некоторые из этого большинства, под этим предлогом, либо отвергают ранние труды Мартина Лютера, например: - «Рабство воли». Намекая на то, что в ранние периоды своей жизни он руководствовался легкомысленностью, а попросту, был глуповатым и неотёсанным монахом. (Сам Лютер, до последних дней, считал эту работу одной из лучших и никогда от неё не отрекался).
Однако непоследовательность таких выводов и неосновательность таких доводов обнаруживается тогда, когда метод, применяемый, вышеупомянутым образом, в отношении Лютера, не применяется (чтоб не остаться у разбитого корыта) относительно Меланхтона. Ведь если руководствоваться их логикой, то следует без всяких споров принять все поправки, внесённые (помудревшим с возрастом Меланхтоном) в Аугсбургское исповедание веры 1530 года, и довольствоваться его переизданным вариантом 1540 года, так называемой Variata. Первоначальный текст изменил сам Меланхтон (артикул X), т.е. автор Augustana, а он, к тому времени (не забываем о выше сказанной методике измерения мудрости, просвещенности и зрелости), стал старше на десять лет.

Мнение: - Ученые-богословы из Общего Синода глубоко интересовались теми изменениями, которые вносились в Аугсбургское вероисповедание с самого момента его написания. Как Штукенберг, так и Ричард считали издание 1540-го года весьма важным уточнением Аугсбургского вероисповедания.
Штукенберг полагал, что данное Вероисповедание содержит свидетельства эволюции протестантизма. Хотя “с появлением самого вероисповедания, евангельская вера получила новый толчок для дальнейшего роста”, реформаторы “не претендовали на то, что они достигли конечного состояния, ибо, поскольку сам начатый ими процесс бесконечен, нельзя говорить о достижении цели. Мы можем лишь стремиться к ней. Аугсбургское вероисповедание было лишь отражением того, чего достигли лютеране к 1530 г. Но вместе с тем, оно явилось отправной точкой для дальнейшего развития”. Штукенберг пытался доказать, что Аугсбургское вероисповедание не ставило целью указание протестантам, во что им следует веровать. “Оно не писалось как исповедный стандарт, отступив от которого, ты обязательно становился бы вероотступником”. Ричард утверждал, что вероисповедание было не ультиматумом, а изложением учений в том виде, как они “понимались на то время”. Публикация первого издания была отдана исключительно Меланхтону и считалась делом личным, ответственность за которое лежала только на нем самом. Штукенберг полагал, будто мотивом, побудившим Меланхтона внести ряд изменений в Вероисповедание на протяжении последующих 10-ти лет, было стремление сделать Вероисповедание как можно более ясным и подчеркнуть различия между католицизмом и лютеранством.
Ричард привел заключительные слова Augustana в качестве доказательства того, что сами составители рассматривали свой документ как нечто подлежащее дальнейшему расширению и усовершенствованию. “Они и не помышляли об окончательной и неизменной форме. Они даже не сделали официальной копии и не представили окончательный текст как нечто исчерпывающее”. Кроме того, Ричард ссылался на различия немецкой и латинской версии Augustana как доказательство несостоятельности мнения, что “существует, или когда-либо существовало Confessio Augustana Invariata”. Явно ссылаясь на “Фундаментальные принципы веры и политики” Общего Синода, Ричард указывал на абсурдность мнения о необходимости обязательного согласия с Вероисповеданиями, о том, что служитель “должен не только использовать те же выражения, но и понимать содержание документа совершенно определенным образом”.
Штукенберг считал, что частые встречи Меланхтона с Буцером и швейцарцами дали ему возможность более близко ознакомиться с их взглядами и убедили его в том, “что различия в учении о Святом Причастии не столь уж важны, чтобы быть причиной разделения Церкви”. Хотя Штукенберг и не утверждал, будто Меланхтон полностью отошел от лютеровского отношения к Вечере, “однозначным было то, что с этого момента он уже не находил достаточных оснований для отказа от союза с последователями Цвингли”. Таким образом, в самой знаменитой редакции Аугсбургского вероисповедания, содержавшей изменения Меланхтона — издании 1540-го года, известном также под названием Variata — изменения в артикуле X были не только формальными, но и существенными. Реальное присутствие и ядение Тела Христова в нем не постулируется. Слова осуждения в адрес последователей Цвингли полностью отсутствуют. Говоря в целом, внесенные в это издание изменения обычно рассматривались церковью как усовершенствование вероисповедания, как попытка более четко представить учения Церкви.
Перед Общим Синодом в XIX веке не стоял вопрос, надо ли признавать Аугсбургское вероисповедание. К тому моменту оно уже было общепризнанным документом. Более важный вопрос звучал следующим образом: “Как, на основании, каких документов следует трактовать Вероисповедание?” Руководители Общего Синода настаивали, что интерпретировать Augustana следует через призму меланхтоновских работ, в особенности более поздних переизданий Variata. Они указывали, что в дни Реформации, измененные Меланхтоном варианты Вероисповедания, были общепризнанными и рассматривались как “истинное толкование Вероисповеданий даже теми, кто позднее подверг их жесточайшей критике”. Фактически, их позиция заключалась в признании измененного Аугсбургского вероисповедания “истинным и реальным вероисповеданием церкви”.
“В дни Реформации сами реформаты и лютеране не испытывали особого желания сохранять приверженность первоначальному варианту Вероисповедания, поскольку не было предпринято никаких попыток его переиздать или как-то утвердить в церкви. Ведь если бы они считали первоначальное издание окончательным, то естественно, не позволили бы измененному исповеданию занять столь высокое место в жизни всей церкви”.
Гнесио-лютеране заостряли внимание на незначительных деталях учений, а не на изменениях Меланхтона, вызвавших масштабные доктринальные волнения, расколовшие церковь во второй половине XVI века.
Однако первым, кто привлек внимание на существенные изменения в Variata, был не лютеранин, а католический богослов Иоганн Экк. На Вормском сейме 1540 г. он поинтересовался, какой из документов следует считать истинной позицией лютеран. И хотя он не был доволен более непримиримым тоном Variata в отношении Римско-католической церкви, он, тем не менее, согласился с Меланхтоном, что оба документа суть одно и то же, и допустил применение Variata в качестве основания для диспута. Штукенберг рассматривал молчание таких людей как Бренц, Шнепф, Амсдорф и Озиандер, как проявление их согласия с тем, что Меланхтон написал в Variata. Штукенберг приписывал отказ католиков признавать Variata, их нежеланию признавать “право на доктринальное развитие и прогресс” и стремлению связать протестантов рамками доктрин и формулировок Аугсбургского вероисповедания 1530-го года.
Ричард также доказывал, что именно Variata содержит истинное учение лютеран. Он отмечал, что представление Variata на Вормском сейме не было личным решением Меланхтона: “Евангелические княжества представили Аугсбургское вероисповедание, которое было тремя годами раньше принято в Шмалькальдене и подписано столькими теологами… Посему не вызывает сомнений тот факт, что Variata получила признание как Символ веры”.
Они полагали, что представляют неизменное учение Аугсбургского вероисповедания в соответствии с тем, как оно было первоначально изложено в Аугсбурге, “хотя в расширенном варианте и с пояснениями”. Кроме того, Ричард указывал на весьма частое применение Variata на Регенсбургской и других встречах как на доказательство того, что она была полностью признана Лютеранской церковью в качестве официального Вероисповедания. Он говорил, что при жизни Меланхтона и Лютера никто, даже сам Флаций, не находил в ней ошибок. Действительно, Хемниц говорил, что отвергать издание 1540 г. “нет никаких оснований”.
Никто не критиковал Меланхтона за внесенные в Variata изменения вплоть до 1560 г., когда Флаций, этот “непримиримый враг и гонитель Меланхтона”, поднял вопрос об изменениях, обратившись к первоначальному документу в ходе своего диспута со Штригелем на Имперском сейме. Штукенберг утверждал, что разделением между неизменным и измененным Аугсбургским вероисповеданием Лютеранская церковь обязана Флацию более чем кому бы то ни было. Ричард также объяснял, что единственный случай, когда относительно Variata было высказано возражение — это заявление Флация о том, что Лютер был недоволен изменениями, внесенными в Аугсбургское вероисповедание, но ничего не мог с этим поделать. “И все же ни в одном письме Лютера вы не найдете даже намека на его недовольство”. Можно даже утверждать, что “Лютер одобрял эти изменения”. При жизни Меланхтона никогда не обвиняли в том, что он хоть как-то исказил Augustana.
В то время как в более консервативно настроенных лютеранских Синодах Меланхтона часто называют непримиримым врагом конфессионализма, для противников исторического конфессионализма “козлом отпущения” стал Флаций. Штукенберг охарактеризовал Флация как “самого воинствующего и непримиримого критикана в богословии того периода”, “сеятеля вражды и любителя споров”. В ходе своих диспутов Флаций обвинял оппонентов в отказе от первоначального текста исповедания и в вероотступничестве. Ричард окрестил Флация “заклятым и безжалостным врагом Меланхтона, известным клеветником и лжецом”. http://www.svitlo.net

Мы можем, конечно, представить себе человека, который вместо четвертования, приговаривается к сожжению на костре. Но, как представить состояние человека, который, пытаясь избежать «академической проституции», попадает в среду невежественных оргий? Нам, знающим о том, какие вопросы волнуют наших современников, может показаться диким и невообразимым тот факт, что на судне все поголовно, обсуждали вопросы богословия: - Таинства, искупление, избрание, оправдание. Нам естественно не понятно, почему они не обсуждали, например следующее: - какой степени ордена нацепил император своим скоморохам? За что и кому переданы в личные владения те или иные природные ресурсы? Или более волнующую для всех тему о том, в каких очках столичная певичка рассталась с очередным любовником? Или какой белизны зубы у популярного брадобрея? Или одобрит ли очередной Собор (или Синод), однополые браки своих «верующих» прихожан (т.е. если вопрошать библейским языком: – будет ли Церковь венчать богохульников?) И т.д. и т.п.
А может мы и обсуждаем, а может нам, потому и навязывают темы для обсуждения далёкие от богословия оттого, что среди огромной массы разношерстных богохульников, язычников и нечестивцев – мало верующих в Бога и Его Христа, и ещё меньше единомышленных в этой вере, о чём и написано в Святом Писании: - «…Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням» 2-ое Тим. 4:4.
Как бы то ни было, и какое-никакое мировоззрение не формировалось бы ныне, но речь идёт о том, что тогда, на судне «Согласие» абсолютного согласия не было. А сама атмосфера, мало того, что была угнетающей, но и походила на пока дремлющий, но уже просыпающийся вулкан.

Из дневника: - «Ради мира и спокойствия на корабле, мне запретили не соглашаться с «формулой согласия» и тем более высказывать эти несогласия вслух. «Мудрые», вернее «твёрдые» решили меж собою, что небольшие заблуждения всё же меньшее зло и его можно стерпеть. А вот возмущения этими заблуждениями огромная беда и терпеть эти возмущения, от которых приходят сомнения в вере, никто не станет. На том и встали. Однако почему возникла необходимость закрыть мне рот, отняв право на мнение и на всякий случай навесить ярлык - антагониста, я не знаю, наверное, а что-либо предполагать не хочу».
«Ответ Мартина Лютера Эразму Роттердамскому: - Это же касается и твоего прекрасного изречения о том, что некоторые недуги – это меньшее зло и его стерпеть легче, чем отвратить. Это сказано неудачно. Тебе надо было сказать, что переносимые недуги и меньшее зло – это возмущения, волнения, бунты, восстания, распри, войны и прочее, что сотрясает мир и ссорит людей из-за слова Божьего. Я сказал, что это меньшее зло, его легче перенести (потому что оно временное), чем застарелые дурные нравы, которые всенепременнейшим образом погубят все души, если только не изменит их слово Божье. Если же мы отвергнем слово Божье, то отвергнем вечное благо, Бога, Христа и Дух Святой. Насколько же лучше, однако, потерять мир, чем Бога – Создателя мира, который в состоянии сотворить заново неисчислимые миры, а сам лучше бесконечного множества миров. Какое может быть сравнение между временным и вечным? Лучше перенести проказу временных бед, чем, умертвив все души, прокляв их навеки, убив их и предав, успокоить мир и исцелить его от этих возмущений» - «Рабство воли» Мартин Лютер.

Способность и свойство человеческой природы общеизвестно: - разглядеть сучок в чужом глазу, отыскать вшей на чужой голове, при этом, не замечая бревна в своём глазу и не беспокоясь о верблюдах в собственных кудрях. Нет желающих, признать источником проблем свою греховную плоть. Потому что невыносимо признавать свою никчёмность, своё ничтожество и своё невежество. Почти всем необходим тот, на кого можно было бы списать все свои неудачи, кого можно объявить причиной проблем и чьё устранение, исключение, отлучение или истребление, можно было бы смело приурочить к периоду вот-вот, вроде как будто бы, наступающего везения, процветания, а значить и к существованию собственной прозорливости, т.е. значимости. Другими словами, люди всегда имели, имеют, и будут иметь нужду, в козле отпущения.

Из дневника: - «Команда, настроенная почитателями всего отечественного, сугубо и только национального (а также, спровоцированная на резкие телодвижения имеющим иное убеждение), решила выбросить меня за борт в море, привязанным к сундуку, как только на горизонте показалось очертание острова, заходить на который они не собирались. Это был 515 день нашего совместного плавания на «Согласии», в который все согласились, что следующим днём, плавание должно стать раздельным и в разные стороны. Я, если захочу и смогу, то в сторону острова (в ад, как это было объявлено, ибо они даже помолились обо мне, как о погибающем в грехах), а они прежним курсом, к ранее намеченной цели – искать «эльдорадо», т.е. место, которое принесёт его открывателям и обладателям неслыханные богатства. Ведь многие возжелают оказаться в месте, которое (судя по мировоззрениям многих) делает людей счастливыми, успешными и (по некоторым свидетельствам) добрыми.

Мы никак не можем сказать, что команда озверела и потому вознамерилась избавиться от ближнего своего. Но можем сказать, что напротив, она поступила абсолютно по-людски. Однако, очень интересно, что стало причиной этого поступка? Я могу предположить, что она весьма «уважительная», раз послужила поводом для столь радикальных мер. Но, со мной многие, могут и не согласиться. И, прежде всего тот, кому не известна фраза: «Нет человека – нет проблемы», а также и тот возможно, кому предстоит сойти с корабля.
Из дневника: - «Моё «славное» университетское прошлое известно всем, а потому и преследует меня, волочась за мною и не отпуская меня. Моё несогласие с самим автором «формулы согласия», который являлся канцлером университета, где я обучался, не вмещается в сознание тех, кто является почитателем и последователем его труда. Всякий «знаток» богословия почитает святой обязанностью, свои полемические дарования опробовать на мне…. О, если бы они задавали вопросы, чтобы нечто узнать, но нет, они их задают, чтобы услышать то, что уже слышали и к чему уже привыкли, в чём утвердились и во что хотят обратить всех и вся. А потому и злятся, раздражаются, когда слышат не то, что ожидали. Они интересуются о твоём мнении не для того, чтобы услышать оное, но для того, чтобы уличить твоё инакомыслие, а, уличив, за него же подвергнуть тебя гонениям или другим насильственным действиям. И это всё не мои фантазии, а моя каждодневная действительность. Впрочем, моя жизнь в университете, не отличается ничем от жизни на корабле. Дежавю. А раз так, то уместен вопрос: - безусловен ли, провозглашённый Реформацией принцип, необходимый для жизни и благочестия - Solo Scriptura? Или может быть, за этим принципом скрыты какие-то оговорки? Как-то, например, что спасительными толкованиями Слова Божия обладают лишь только постлютеране, или те, кто для этого ими назначен? Так может, настала пора пересмотреть принципы и честно провозгласить: - верую… solo post Lutheran?
«С этого времени открывается пространство для создания лютеранской «ортодоксии» и даже схоластики, для обсуждения богословских проблем используются категории Аристотеля, над которыми в свое время так насмехался Лютер... Это была эпоха целых династий богословов и пасторов, о которых упоминает Леонард, называя такие фамилии, как Карпзов, Эдзардус, Фабрициус, Фейерлейн, Лейзер, Олеариус, Пареус, Карлов, Озиандер (последнюю фамилию носили потомки Андреаса Озиандера (†1557), профессора в Кенигсберге, который был сторонником представления, что Христос не живет в сердце верующего, против чего выступал Меланхтон). Связанные между собой родственными связями, окруженные пасторами - зятьями или племянниками, эти теологи создают некую богословскую среду, способную поддержать развитие доктрины, но также и заморозить ее». Ги Бедуелл: История Церкви, глава 14, Лютеране.
Как университетские, так и корабельные «богословы», почитали за то, чем можно было бы поставить точку в любом диспуте и против чего, по их мнению, не возможно было бы возразить, т.е. за истину последней инстанции, следующую неоспоримую аргументацию: - «…Флаций об этом сказал…», «Хемниц написал…», «Андреу учит…». Итак, принцип Реформации «Solo Scriptura» на практике, сделал меня врагом всех ослов и невежд. Ослов раздражало то, что я не ем ими приготовленное сено, а невежды злились на меня потому, что этим сеном питались. Я стал, в их глазах - корнем зла, причиной любой болезни и виновником всякой непогоды. Из-за меня, по их мнению, снизился улов рыбы, а в одной бочке, даже, протухла вода. Помощник капитана сказал, что я – «одержим бесом критицизма, который поработил меня и сделал антагонистом, что я позор корабля и тень на его добром имени, что я оскорбитель Всемогущего, ибо, не верю в непогрешимость «формулы согласия», а значит, ставлю под сомнение веру тех, кто ее, исповедуя, мирно плывёт на корабле». Речь он вёл о тех, чьё познание богословия, состояло из пересказов мнений, по тем или иным вопросам, Флация, Андрея, Хемница и Ко. А также, из слухов и басен о Кальвине, Цвингли и других «инославных», которым, обычно приписывались, как «ужасные ереси», мысли и цитаты Лютера, из его «Рабство воли».
Для многих людей однажды наступает 515 день. В этот день они оказываются за «бортом» чего-либо: - жизни, дела, семьи, дружбы и т.д. и т.п. Но, что это за день? День скорби, радости, тоски, удачи или печали? Ах, если бы я был птицей, то улетел бы от этого вопроса и паря в небесах, с пренебрежением взирал бы на все эти земные проблемы. Я ловил бы потоки ветра и был бы этим ветром носимым. А если бы я был рыбой, то не понимал бы того, что существуют такие понятия, как сегодня, вчера и завтра, надежды и их крушения, мечты и их воплощения. Я плавал бы в поиске планктона и не горевал бы о плохом клёве или о малом улове. Я бросался бы в стремительные потоки вод и где бы только не оказывался, то и там искал бы планктон, а другие потоки несли бы меня – куда им только угодно. В любом случае, я думаю, что ответ на вопрос: - «Чем является 515 день?», дают нам дни, которые следуют за ним, т.е. 516-ый и т.д. Люди бывают разными, но, отдельно взятый человек всегда остаётся человеком и для него 515 день (даже если за ним не наступает день 516-ый), всё равно становится днём перемен. И, по меньшей мере, в этот день, необходимо изо всех сил плыть, подталкивая сундук в сторону берега. Но главное, что надо делать в 515 день, это молить Бога о том, чтобы остров, если он обитаем, не был бы заселён людоедами.
Дата/Время: 10/10/09 09:30 | Email:
Автор : ИГОРЬ ЧУБАЙС
| Изменить | Удалить
сообщение #091010093026
ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ: КОГДА МЫ ИЗБАВИМСЯ ОТ ЛОЖНЫХ МИФОВ?
"Молодежь Эстонии", Эстония)

"Надо еще подумать, для каких целей в 40-х годах Господь обделил нас поражением".

(Венедикт Ерофеев)

* * * * * * *

Почему у нас нет науки об обществе. В Советском Союзе независимая социальная теория существовать не могла, картину реальности формировала не наука, а комидеология. Каждый ученый обязан был вписывать полученные результаты в железобетонные тиски ленинизма, тем самым, обессмысливая и обесценивая все свои исследования. Конечно, были отдельные смельчаки - такие, как А. Авторханов, М. Восленский, А. Сахаров, А. Амальрик, но их работы в СССР не публиковались, а авторов либо подвергали репрессиям, либо высылали из страны.

За последние двадцать лет новые социальные теории в России так и не распространились, социально-гуманитарные факультеты отечественных вузов, гуманитарные институты РАН работают, в основном, впустую. Нынче вряд ли кто тоскует по утрате 'единственно верного, вечно живого революционного учения'. Но обходиться без всякого объяснения того, что же с нами случилось в ХХ веке, без понимания, когда произошла катастрофа - при распаде СССР или при его образовании, - значит идти по пути нового издания прежних ошибок. Между тем настоящая социальная наука нынешним властям совершенно не нужна. Почему - да потому, что объективные научные исследования обнаружат сомнительность реализуемых политических проектов и неизбежно поставят вопрос об ответственности за прошлое и настоящее. Неудивительно, что 'фундаментальные основы' советской мифологии искусственно сохраняются, а удушливое дыхание неосталинизма ощущается все острее.

Тем не менее отдельные исследователи, свободные от мертвых стереотипов, появились и у нас. К тому же теперь слышны голоса тех, кого в советское время жестко приглушали. Два-три десятка ученых, работающих всерьез, основательно, получающих принципиально новые, не меняющиеся от съезда к съезду и от президента к президенту результаты, в России все-таки есть. Есть они и в области истории, что позволяет, наконец, по-новому взглянуть на комплекс событий, связанных с Великой Отечественной войной. Подчеркну - застарелые мифы о войне являются едва ли не последней теоретической опорой нынешних сталинистов. Но исследования и публикации таких авторов, как Б.Соколов, Г.Попов, Л.Радченко и В.Семененко, Б.Пушкарев, Ю.Цурганов, А.Блюм, Ю. Фельштинский и др., позволяют сказать - дольше полувека длившаяся ночь заканчивается.

Каким полководцем был Иосиф Сталин. Невозможно говорить о полководческих заслугах Сталина, если знать, что практически во всех битвах Великой Отечественной, с начала и до конца, значительный численный перевес и в личном составе, и в применяемой технике был на стороне Красной Армии.

Например, только за один 1942 год советская промышленность произвела танков больше, чем Германия за период с сентября 1939 по апрель 1945 года. К июню 1941 года в западных военных округах СССР базировалось 247 дивизий. Их состав более чем на полмиллиона человек превосходил численность тех, кто стоял на другом берегу Буга и Прута. При этом Сталин обладал огромным мобилизационным резервом, который ставился под ружье за одну неделю.

К моменту нападения гитлеровцев советские ВВС располагали 23 000 самолетов, на вооружении Вермахта имелось 10,5 тысячи машин, причем против СССР было брошено около 2000 единиц боевой техники. Красная Армия сохраняла перевес в личном составе и в 41-м, и в 42-м, и в 43-м, и в 44-м и в победном 45-м году. Даже 900-дневную блокаду Ленинграда сдерживало значительно больше войск, чем ее осуществляло. Сталинградская битва - это борьба трех наших фронтов, шести армий, против двух армий (6-й полевой и 4-й танковой) противника. 20 января 1943 года сражавшийся на волжском берегу генерал А.И.Еременко заявил: 'Жуковское оперативное искусство - это превосходство в силах в 5-6 раз'. (См. Радченко, Семененко 'Войны забытое похмелье', Харьков, 2002, с.379.)

Ключевой показатель успешности того или иного военачальника - это, конечно же, цена победы - размеры понесенных потерь. В этом контексте приведу две цитаты из книги Б.Соколова 'Красный колосс', М, 2007. '...Безвозвратные потери Красной Армии превосходят безвозвратные потери германских вооруженных сил примерно в 10,3 раза. Если же учесть потери германских союзников на Восточном фронте, то соотношение уменьшится до 8:1'. (с. 256). И еще. 'Общие же потери - и военного, и гражданского населения СССР - я оцениваю в 43,3 млн человек'. (Там же, с. 263.) Эти потери превышают потери всех государств, воевавших как против СССР, так и в союзе с СССР, плюс все потери России в войнах за всю ее историю, вместе взятые! (Потери Китая во II мировой войне эксперты оценить не могут, поэтому они в данном случае не учитываются.) Среди независимых исследователей, конечно же, существует определенная дискуссия, и не все соглашаются с Соколовым. По подсчетам Б.Пушкарева, за победу в войне наш народ заплатил примерно 28 миллионов жизней. Но и принимая результаты Б.Пушкарева, соотношение погибших (наши - противник) будет более пяти к одному в их пользу!

Вопрос, на который обществу до сих пор не дан ответ, - почему Красная Армия отступала до Москвы? Этот вопрос неоднократно звучал в старых фильмах, статьях публицистов, в книгах историков. Замолчать проблему было невозможно, зато ответ предлагался из сферы мифологии - неожиданность нападения, на середину июня нашу армию успели лишь наполовину перевооружить, 'превосходящие силы противника' (об этом уже сказано) и т.д. Теперь, когда новые исследователи предлагают действительно убедительный ответ, сам вопрос перестает звучать, что косвенно подтверждает справедливость новых подходов.

Вот что пишет по этому поводу историк К.Александров (см. сборник 'Вторая мировая: иной взгляд', М., Посев, 2008, с. 267 - 273). За первые четыре месяца войны Вермахт разгромил 26 советских армий, при том, что Сталин имел лишь в западных областях почти шестикратное количественное преимущество по бронетехнике, почти шестикратное количественное по авиации и полуторное по артиллерии...

Поскольку настоящая история СССР все еще не написана, не каждый современный читатель представляет социальный портрет красноармейца того времени. А ведь это были те самые люди, чьи родители, братья, дети, да и они сами (в целом - десятки миллионов человек) прошли через ужасы красного террора, ликвидации сословий, надругательства над православием и другими конфессиями, гражданской войны, большого террора, голодомора, раскулачивания, расказачивания, депортаций, ГУЛАГа... Неудивительно, что во многих местах немцев встречали с цветами. В них видели цивилизованных европейцев, освободителей от колхозов и сталинщины. Многие советские граждане решили, что происходит падение 'коммунистического' режима, который в действительности рухнул лишь в 1991-м. К концу 1941 года в плену оказалось 3,8 миллиона военнослужащих - почти 70% личного состава наших Вооруженных Сил!

Лживость коммунистической идеологии, сказки про то, что мы 'самые передовые и прогрессивные', что 'впереди планеты всей', имели обратный эффект. Понимание несуразности этих мифов порождало у советских людей комплекс неполноценности, и на иностранцев они смотрели снизу вверх. Собственно, и теперь, когда, отбросив устаревшее комвранье, нам не возвращают подлинные российские ценности и не дают исцелиться, а предлагают вообще отказаться от всякой идеи и идентичности, комплекс неполноценности не исчезает. Неудивительно, что и в старых, и в новых фильмах о войне фашисты, не в пример нашим, обычно предстают прямо-таки в изящной военной форме, в сияющих сапогах, а вот на красноармейцах вся одежда, как правило, оборвана и вымазана, будто две армии воюют в двух разных пространствах.

А почему к концу 41-го года произошел поворот и смена настроений? Да потому, что Гитлер не оставлял России никакого шанса, он не собирался ее десоветизировать, он хотел ее уничтожить. Сталин крайне опасался создания на оккупированной территории альтернативного русского правительства, но это и не входило в планы фюрера. Сотни тысяч ушедших в плен умерли от голода. (Советское правительство предусмотрительно не подписало международную конвенцию о правах военнопленных.) Узнав и осознав подлинную картину разворачивавшейся катастрофы, пройдя через тяжелейшие испытания, народ понял - выбора не осталось. Тогда-то и закончилось отступление и началось движение на запад.

Еще один 'окаменевший' советский миф связан с постоянным замалчиванием и принижением роли второго фронта. По сей день российские СМИ поддерживают иллюзию, будто Сталин вел войну в одиночку, получив поддержку союзников лишь на заключительном ее этапе. Приведу в этой связи несколько аргументов, которые переубедили меня самого, но для начала напомню, что войну фашистской Германии Англия объявили не в 44-м, а 3 сентября 1939 года! (США вступили в войну в декабре 1941 года.) До сих пор далеко не всем известно, что из четырех ключевых сражений войны - Московского, Сталинградского (с 17 июля 1942-го по 2 февраля 1943-го), Курско-Белгородского и Берлинского, три (кроме Московского) проходили при прямой огневой поддержке союзников.

8 ноября 1942 года по согласованию с Кремлем началась англо-американская операция в Северной Африке, что потребовало от Гитлера перераспределения сил. Неудивительно, что спустя полторы недели, 19 ноября, битва на Волге перешла в наступательную фазу. 5 июля 1943 года развернулось Курское сражение, а через четыре дня, 9 июля (сроки опять-таки были оговорены с Москвой), англо-американское командование произвело высадку на Сицилии 30 дивизий. Возможную потерю Италии Гитлер счел более опасной, чем поражение под Курском и Белгородом, поэтому две боевые дивизии были немедленно переброшены с Курского выступа на Апеннины.

Что же касается продовольственной помощи США, она также оказалась очень весомой. Предоставленного нам Америкой по ленд-лизу продовольствия хватило бы для пропитания 10-миллионной армии на протяжении более 5 лет!

Убежден, что только несостоявшийся человек, как и ущербное государство, любят преувеличивать собственные заслуги. Сильный народ становится еще сильнее, если готов честно и по достоинству оценить оказанную ему помощь, тем более помощь, оказанную в критический момент его истории.

Власова, Бандеру, национальные движения военного времени нельзя считать фашистскими. Этих людей по сей день объявляют подручными нацистов, не подлежащими реабилитации. Приведу два заголовка из одного номера центральной российской газеты: 'Зачем украинские власти пытаются обелить бандеровцев?' и 'ОУН сотрудничала с нацистами...'. Если принять логику газеты, надо допустить, что в ближайшем номере выйдет статья - 'Рузвельт и Черчилль сотрудничали со Сталиным, значит они большевики'...

Итак, давайте разбираться. Еще Владимир Высоцкий подметил: 'И людей будем долго делить на своих и врагов', правда, он не уточнил, когда наше мышление перестанет быть двухмерным. Похоже, пришло время взглянуть на прошлое иначе. Напомню, что во время войны с Наполеоном (I Отечественная) и в I мировой (II Отечественная) никаких русских формирований на стороне противника не было. Другой расклад сил образовался в III Отечественной. В ней участвовало не две силы - Гитлер и Сталин со своими союзниками, а три. Определенную роль в ней играли антисталинские, антибольшевитсские национальные движения, имевшие к гитлеризму косвенное отношение. Третья сила сформировалась в России, Белоруссии, Украине, на Кавказе, в Балтии... Но в условиях войны бороться со Сталиным можно было, лишь взаимодействуя с теми, кто с ним уже воевал, т.е. с фашистами. Уточню, что это структурирование тоже не совсем строгое, ибо, например, Армия Крайова, боровшаяся за независимость Польши, была вынуждена воевать на два фронта - сначала с фашистами, а потом - с Советами, за что и подверглась разгрому со стороны СМЕРШа и НКВД.

Описывая перипетии войны, наши СМИ готовы объявить коричневым всякого, кто не принимал сталинизм, при этом они не задумываются над античеловеческой природой самого сталинизма. Напомню несколько вопиющих фактов, которые политологи предпочитают не вспоминать и не комментировать. Как известно, до 1939 года советская пресса относилась к Гитлеру крайне враждебно, а после заключения мирного договора Сталин назвал фюрера своим 'боевым другом'. Понятно, что принципиальному человеку согласиться с такими шараханьями было сложно, антифашистские настроения в некоторых слоях советского общества сохранялись, а иногда и проявлялись публично. Поэтому людей, допускавших после августа 39-го года антигитлеровские высказывания, подвергали репрессиям и отправляли в лагеря, где одних держали до конца 41-го, а других и более длительное время! Печальная участь постигла немецких коммунистов, которые после 33-го года пытались добраться до страны своей мечты - Советского Союза. Несколько тысяч человек сюда действительно доехало и получило убежище. Но после подписания договора Молотова-Риббентропа многие были интернированы и возвращены на историческую родину...

Откровенное идеологическое мракобесие можно встретить в высказываниях Сталина накануне и в начале войны. Например, отмечая в 41-м году годовщину Октября, вождь заявил: 'По сути дела гитлеровский режим является копией того реакционного режима, который существовал в России при царизме'. (И.Сталин. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М., 1947, с. 28). Высказываясь таким образом, Сталин подтолкнул тысячи русских людей к сдаче в плен! Однако, введя несколько позже ордена Суворова, Кутузова, Нахимова, Ушакова, Хмельницкого, восстановив погоны, георгиевскую ленточку, введенное Петром понятие Гвардия, Сталин опирался на ценности и символы нашей великой Родины, которую походя оскорбил.

Заниматься сегодня десталинизацией - значит идти против официальной линии. Потому заказные политологи не пишут о том, о чем не надо, зато охотно клеймят Бандеру и Власова.

Однако вернемся к теме национальных движений военного времени. Говоря о Власове и Бандере, надо иметь в виду, что за свои проукраинские и прорусские заявления они независимо друг от друга просидели в Германии по полтора года под арестом. Гитлер не допускал создания русских национальных военных формирований. Создать РОА чудом удалось к концу 44-го года, когда исход войны уже был предрешен. Причем освобождавшие Прагу власовцы шли в бой с фашистами не со свастикой, а с российским триколором.

Надо признать, что власовское движение стало еще одним проявлением гражданской войны, к которой привел страну большевизм. Как показала история, власовцы были обречены, а их действия нанесли определенный урон Красной Армии, что не может быть забыто. Не стоит переоценивать и личность самого генерала. Но подчеркнем - огромная доля ответственности за произошедшее лежит на советских руководителях, которые разрывали и стравливали народ с первого до последнего момента своего существования - в 17-м, в Гражданскую, в Отечественную, а под занавес, в августе 1991-го, они дрожащими от страха руками вывели против безоружных москвичей танки и БТРы...

Время, опыт, человеческая мудрость лечат раны, позволяют избавиться от ошибочных решений и идеологических ярлыков. Старшее поколение помнит, что Карла Маннергейма, командовавшего финской армией во время советско-финляндской войны и в 41-44-м годах, у нас называли фашистом, но в 2001 году в ходе официального визита в Финляндию Владимир Путин возложил венок на его могилу. Генерала Владислава Андерса Сталин вытащил из подвалов Лубянки, чтобы тот сформировал на территории СССР польскую армию, но никому не приходит в голову обвинить Андерса в большевизме. В брежневские времена советские СМИ называли А. Солженицына 'литературным власовцем'. Мы знаем, что во время Отечественной войны Русская зарубежная православная церковь восстанавливала храмы и богослужение на оккупированной фашистами территории. Это не помешало ей теперь объединиться с РПЦ. Власовцы не был фашистами, фашисты появились у нас не во время войны, а в конце советской эпохи. Неудивительно, что нынешние коричневые не проявляют никакого интереса ни к имени Власова, ни к его идейному наследию.

Во всем этом нам необходимо разобраться, сделать правильные оценки, чтобы жить в согласии с собой. Новое понимание необходимо и для того, чтобы выстраивать нормальные отношения с соседями. Обретя национальную независимость, страны Центральной Европы, Балтии, СНГ, конечно же, будут вспоминать с благодарностью тех, кто за эту независимость боролся в годы II мировой войны и после нее. Если мы не хотим жить по принципу 'весь мир идет не в ногу, а мы в ногу', нам следует это понять, признать и не раздувать конфликты с бывшими соотечественниками.

В небольшой статье о войне невозможно перечислить проблемы, которые вообще не называются, остаются нерешенными или решаются сомнительно. До сих пор не ясно - планировал ли Сталин начинать войну первым, или нет, как вели себя наши военные на занятых ими немецких территориях и почему это происходило, мы не разобрались, почему наши ветераны живут несопоставимо хуже, чем ветераны-побежденные, наши гуманитарии не задаются вопросом - почему поверженная и разделенная Германия спустя 45 лет воссоединилась, а победивший СССР распался и больше не существует... Участники войны прошли через тяжелейшие испытания, но они жили в государстве, в котором отвечать на такие вопросы, да и задавать их было слишком сложно. Они не передали нам свой опыт. Значит, их долг перешел к следующему поколению, отвечать надо теперь.

9 мая было и будет великой датой. Но не упрощаем ли мы событие, говоря о победе, ведь такую цену - 28 миллионов жизней - никто и никогда в истории не платил. День памяти и одоления может перейти в ДЕНЬ ПОБЕДЫ, если мы честно ответим на все вопросы из ХХ века и сделаем должные выводы?!

Игорь Чубайс - д.ф.н., директор Центра по изучению России РУДН
Дата/Время: 06/10/09 23:13 | Email:
Автор : Николай
| Изменить | Удалить
сообщение #091006231321
Хочу от всей души поблагодарить автора рецензии "Почему я не кальвинист" за обстоятельную и детально проработанную статью. Эта заметка характеризует автора как человека логически мыслящего и проницательного. Остается только посочувствовать автору статьи, что ему приходится разбирать "произведения", написанные человеком столь сомнительного благочестия и литературного таланта. Я искренне желаю автору направить свой (бесспорный) литературный талант на написание собственных произведений, а не на разбор пропитанной ядом и лицемерием писанины.

P.S. Всяческим околокаширским холуям и лакеям рекомендую сдерживать порывы "служебного" рвения (хотя понимаю, что в силу вашей подхалимской натуры это невозможно).


Дата/Время: 05/10/09 18:04 | Email:
Автор : ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА
| Изменить | Удалить
сообщение #091005180410
НЕСОСТОЯТЕЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО
На днях шведский спецназ на тренировке ошибся адресом и взял штурмом обычный жилой коттедж. Хозяевам (которых, на их счастье, в эту ночь не было дома) тут же обо всем сообщили и уже возместили ущерб.
Казанскому жителю Радику Рамазанову повезло меньше – в январе 2007 года милиционеры штурмовали соседний с его квартирой наркопритон, да ошиблись адресом и застрелили Рамазанова в спину. Суд признал, что Рамазанов сам бросился на милиционеров и вообще он – преступник.

Любую систему характеризует не ошибка. Любую систему характеризует реакция на ошибку. Казанская история показывает, что в России времен Путина ни один человек не может быть спокоен за свою жизнь и имущество. Чтобы стать жертвой режима, вовсе не обязательно выходить на «марши несогласных» или иметь в собственности ЮКОС. Достаточно сидеть в своей квартире и чинить с тестем водопровод, как делал это Радик Рамазанов. Радику Рамазанову просто не повезло.

Может быть, разложение системы затрагивает только маленьких людей? Парадоксально, но факт – даже высокопоставленные чиновники не в силах добиться правосудия, если им противостоит копеечный мент, получивший взятку.

27 декабря 2007 года бандиты убили Ольгу Воронкову, племянницу главкома внутренних войск. (История эта подробно описана в «Новой Газете» Сергеем Каневым.) Исполнителями убийства были два молодых человека – знакомый девушки Давид Стрейн и его друг Реваз Чочия: члены банды, занимавшейся похищениями и убийствами. Студент Стрейн был сыном некоей Галины Путилиной – дочки «вора в законе», вокруг которой не первый раз пропадали люди. Вы будете смеяться, но главком (!) внутренних войск так и не смог посадить всю банду – только исполнителей. А сама г-жа Путилина вскоре появилась на пороге очередной недоубитой жертвы… в сопровождении милиционеров.

Может быть, казус главкома внутренних войск, который не может посадить убийц своей юной племянницы – исключение? Но вот вам еще одна история, которая касается самого высокого человека в России, выше которого ничего нет, выше только Солнце и звезды, и то еще не факт – В.В. Путина.

19 марта 2009 года прямо на летном поле аэропорта Внуково бандиты с автоматами и в масках ограбили курьера, везшего из Дагестана наличку. Курьеров с наличной грабили и до этого. Существовала устойчивая группировка из наводчика, работавшего в аэропорту в Махачкале, и внуковских ментов. После одного из налетов произошел скандал, завели дело: и вот после этого-то очередного курьера ограбили не менты, а неизвестные в масках и с автоматами, которые прекрасно знали систему безопасности объекта и проникли на летное поле.

С дагестанской стороны преступление было раскрыто. Хозяева денег быстро вычислили махачкалинского наводчика, поймали его, он все рассказал, и его даже сдали ментам. А дальше следствие застопорилось. Официальные органы оказались не в силах решить эту задачу: кто же были те вооруженные бандиты, которым стукнул наводчик, который всегда стучал внуковским ментам?

Тут я напомню, что это все-таки Внуково. Во-первых, аэропорт, во-вторых, правительственный аэропорт. И на поле его безнаказанно проникли люди в масках и с оружием. Ну хорошо, в этот раз они грабанули дагестанца. А если в следующий раз они захватят… нет, не рейсовый самолет, это в Кремле вряд ли вызовет тревогу – через десять минут после захвата самолет взорвут и скажут, что террористы неосторожно обращались со взрывчаткой. Но что, если они захватят в заложники лабрадора Кони?

Удивительно, но факт. Премьер Путин может все. Посадить Ходорковского, воевать с Грузией, заставить Европу проглотить все это. Но вот что касается того, чтобы посадить ментов, под маской бандитов разгуливавших по правительственному аэропорту и вычисленных даже дагестанскими пацанами – тут премьер Путин не более могущественен, чем главком внутренних войск или несчастный казанский обыватель Рамазанов.

Это – не коррупция, не кумовство и не взяточничество. Это называется совершенно конкретным термином – failed state. Несостоятельное государство. Государство, части которого превратились в раковые клетки, неспособные обеспечить закон и порядок, а способные только размножаться и жрать.

Думаю, что причина паники, охватившей Кремль, всех этих статей типа «Россия, вперед», обращений к блоггеру Калашникову, вывозов иностранных инвесторов на Ямал – вовсе не в экономическом кризисе. Она в страшном ощущении, от которого любой правитель, даже самый ограниченный, просыпается в холодном поту – ощущении абсолютного бессилия. Оторвавшихся государственных рычагов. Вертикали, которая болтается в руках, разъеденная внизу ржой.

О да, государственная машина способна по приказу из Кремля бить, жечь, гадить, ломать: арестовывать «несогласных», сажать Ходорковского. Но она неспособна произвести на божий свет хоть малюсенький положительный акт, акт созидания. Они крадут из Газпрома столько, что не могут освоить Ямал. Они просят за Сочи столько взяток, что никто не строит Сочи.

Из всего этого вытекает два страшных вопроса.

Вопрос первый: что будет, когда сходящиеся ряды сойдутся и Ахиллес обгонит черепаху? Когда Москва, в которой под застройку продают каждый квадратный метр неосвоенной в центре площади и при этом не заботятся о дорожной сети – просто встанет? Когда из МВД уйдут последние порядочные менты, которым нечем заплатить за звание? Когда степень некомпетентности превысит прочность разбалансированной государственной конструкции, и ее сорвет, как крышку разбалансированной турбины Саяно-Шушенской ГЭС?

Можно констатировать, что, скорее всего, в таких условиях путинский режим просто рухнет, причем крах его будет внезапным – как в феврале 1917-го или в августе 1991-го. Это будет крах, связанный не с наличием сильных противников, а с коллапсом самой власти.

Вопрос второй: что будет после краха?

Ответ: ничего хорошего. Будут бить ментов, жечь машины и устраивать погромы. Одна из основных проблем failed state в том и заключается, что оно не способно создать состоятельных людей, заинтересованных в открытом обществе и открытых правилах игры. Оно генерирует Шариковых, желающих все разделить, и Швондеров, желающих власти. Режим Путина может исчезнуть за одну ночь, но миллионы – даже не сотни тысяч, а миллионы чиновников, генералов, постовых, превратившихся в раковые клетки социального организма, не исчезнут никуда.

Ни в одном сколько-нибудь устроенном обществе не существует высоких социальных ролей для ментов, грабящих пассажиров на летном поле, и ни в одном обществе, где менты грабят пассажиров на летном поле, невозможна нормальная экономики и нормальный средний класс. Соответственно, большая часть этого общества представляет собой люмпен-пролетариат и люмпен-бюрократию, которые заинтересованы в том, чтобы идеализировать свои зверства как особую «уникальную национальную культуру», а неудачи свои объяснить «происками проклятого Запада».

Авторитарное или олигархическое общество, в котором заданы четкие правила игры, воспроизводит во все большем количестве обеспеченный средний класс, и по мере роста самосознания этого среднего класса общество становится все более открытым и демократичным.

Failed state воспроизводит только само себя. В Латинской Америке за одним диктатором приходит, обыкновенно, другой диктатор. В африканских странах за одним людоедом приходит другой людоед или «Аль-Каеда».

www.ej.ru
Дата/Время: 04/10/09 22:28 | Email:
Автор :
| Изменить | Удалить
сообщение #091004222802
переустановка мозгов
Страницы : 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299
Новое сообщение
Автор сообщения :
Email автора :
Введите текст на картинке :
Текст сообщения
Слать все сообщения из темы на указанный email