Свободный форум
Изменить тему | Удалить тему |
Написать новое сообщение
Сообщений в теме : 1492
Страницы : 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299
Дата/Время: 23/01/07 09:49 | Email:
Автор : Л.Б.
| Изменить | Удалить
сообщение #070123094900
//Кроме того, они наши бывшие студенты, а это совсем другая ответственность.

А в чем эта ответственность? В чем-то субъективно-эмоциональном? Как в отношениях со своими детьми?

Патернализм, как мне представляется, явление скорее православное, чем протестанское. У православных очень ярко выражена тема любви. Начитанные православные люди нередко цитируют: "Все, что сделано не по любви - есть грех". Это целая доктрина, которая, оказала влияние на русский национальный характер.

Когда мне хамят в магазине, я понимаю, что продавщица (на подсознательном уровне) руководствуется идеей любви. Человеку, который нравится, не хамят. Значит, я ей чем-то не понравился. Может быть просто тем, что пришел что-то купить, а она устала работать. Если я в ответ виновато улыбнусь, демонстрируя свое понимание и признавая ее право общаться со мной так, как она считает нужным - инцидент будет исчерпан. В этот момент я буду ей уже нравиться. Не исключено, что она даже извинится за свою грубость. Если «все, что не по-любви есть грех», то не столь важно какое фактическое выражение найдет этот грех. Вежливость продавца, не наполненная «любовью», такой же грех как и хамство. Но чтобы быть вежливым, когда этого не хочется, нужно сделать над собой усилие, а хамство дается просто и легко.

В России не любят протестантов. Те из православных, которые имели опыт посещения протестантских общин, а затем вернулись в православие, говорят о том, что у протестантов много «лицемерия». Раздражает «искусственная приветливость». Это показательно. Протестантизм поставил на первое место долг, обязанность, вместо сложного мира субъективно-эмоциональных переживаний («любви»). В таком преломлении продавец обязан быть вежливым, вне зависимости от того, как он на самом деле относится к покупателю. Эта обязанность проистекает не факта наличия «любви», а оттого, что он продавец и исполняет свой профессиональный долг (который является частью более широкого понятия – долга христианина).

Доктрина «любви» в приложении к общесоциальному устройству порождает неформальность государства, вторичность и в отдельных случаях бессмысленность законов (например, почти каждый российский работодатель знает, что Трудовой кодекс принят только для того, чтобы его не соблюдать). Законы и формальные правила заменяются «любовью» (или, смотря по ситуации, нелюбовью). Мы можем любить президента, но нам начихать на подписываемые им законы, мы не собираемся платить налоги, соблюдать правила дорожного движения и вообще не собираемся делать ничего, что связано с существованием государственности. И вряд ли тут дело в «невоспитанности». Воспитанный ребенок, в тот момент, когда отвернулась мама, ведет себя также как и невоспитанный – засовывает шпильку в розетку.

Сцена на рабочем собрании в одной крупной московской фирме. После 30-минутного рассказа своим работникам о том, какие хорошие условия труда для них созданы, директор заявляет – в отношении тех, кто недостаточно хорошо относится к своим обязанностям мы будем применять дисциплинарные меры, будем сокращать отпуск в два раза. Работники молчат, для них директор – это как родитель. Намекнуть ему на то, что есть Трудовой кодекс – значит оскорбить. Его право распоряжаться продолжительностью наших отпусков и всем, что связано с нашим трудовым бытом трансцендентально. Единственное, что мы можем – это уйти к другому родителю, надеясь, что тот будет менее строгим. И только уходя, некоторые высказывают своим родителям все, что думают. Но родителям все это неинтересно, это уже не их дети.
Дата/Время: 23/01/07 04:34 | Email:
Автор : Милорад Павич
| Изменить | Удалить
сообщение #070123043434
...
- Не желаете ли, чтобы я покормила вас грудью, mon lieutenant? – спросила молодого Опуича девушка, стоявшая перед большим шатром в предместье Ульма.
Внимание поручика привлекла птица, которая над шатром на сильном ветре летела, оставаясь на одном месте, будто была привязана. Из шатра раздавался мужской голос, певший «Воспоминанья – это пот души», и Опуич заплатил и вошел.
Внутри на столе стоял Маг, опоясанный змеей, державшей во рту свой хвост, и пел. В его волосах были красные розы. Заканчивая песню, он, словно прицелившись, направил свой высокий голос через один из клыков во рту прямо на птицу, застывшую в воздухе над шатром, и сбил ее звуком, как стрелой. Затем предложил свои услуги посетителям. Он мог съесть имя любого из присутствующих всего за четверть наполеондора, а за чуть большую сумму не только имя, но и фамилию.
- Того, кто согласится, никогда не будут звать так же, как звали до прихода сюда! Если у вас есть ключи от дома, а сам дом разрушен войной, я могу его восстановить в мельчайших деталях, просто бросив ключи в медный котел, потому что каждый ключ отзывается звуком, описывающем в ухе с абсолютной точностью форму и размеры того помещения, которое он запирает.
Под конец Маг предложил присутствующим задумать по одному желанию, с тем что он попытается способствовать их исполнению, а mademoiselle Marie на выходе каждого из присутствующих господ с радостью угостит молоком из собственной груди в знак благодарности за то, что они посетили это место. Когда пришла очередь загадывать желание Опуичу, Маг, несмотря на то что присутствующие свои желания вслух не сообщали, заметно забеспокоился, слез со стола и выскочил из шатра.
«Любой день содержит хоть что-то разумное, и любой цветок – хоть немного меда», - подумал Опуич и, догнав Мага, схватил его за шиворот, а затем, усевшись на стоявшую тут же бочку, усадил себе на колено.
- Высуни язык! – приказал он ему, что и было тут же исполнено. – Дождь идет?
Маг кивнул, хотя никакого дождя не было.
- Врешь! Ты что же, думаешь , что со сможешь играть со мной, как с той птицей, которая летит, оставаясь на одном месте, над твоим шатром? Тебе известно, кто я такой?
- Известно, поэтому я и хотел убежать. Ты сын капитана Харлампия Опуича из Триеста.
- Хорошо, перейдем тогда к делу. Ты действительно можешь помочь исполнению желаний?
- В случае с тобой не могу. Но я знаю, где это возможно. И расскажу тебе по секрету. В Константинополе в одном храме есть колонна, к которой прикреплен медный щит…

Дата/Время: 22/01/07 01:40 | Email:
Автор : Милорад Павич
| Изменить | Удалить
сообщение #070122014045
...
С чужой, женской, улыбкой на лице, через которую у него проросла борода, молодой Опуич вместе с отцом проскакал, еще подростком, а позже уже сам, как офицер французской кавалерии, по всей той части Европы, которая протянулась от Триеста и Венеции до Дуная и оттуда до Ваграма и Лепцига, и вырос на французских биваках, отмечая каждое свое новое десятилетие новой войной. Госпожа Параскева Опуич, его мать, напрасно посылала ему «пирожные с грустными грецкими орехами». Молодой Софроний стал отцом своего дьявола раньше, чем ребенка. Одним глазом он был в бабку по матери, которая прежде всего была гречанкой, а вторым – в отца, который в конечном счете был сербом, поэтому молодой Опуич из Триеста видел мир косыми глазами. Он шептал:
- Бог – это Тот, Который Есть, а я тот, которого нет.


Дата/Время: 21/01/07 20:30 | Email:
Автор : Евгений Каширский
| Изменить | Удалить
сообщение #070121203056
ЗАПИСКИ ПАСТОРА
(продолжение)

33. В СЛОБОДКЕ
Был в слободке на дне рождения своей тетушки. Та справляла семидесятипятилетие. Собралась вся наша родня и соседи, которые за долгие годы проживания рядом стали почти родными.
Мне досталось местечко рядом с почтенным Петром Алексеевичем и его женой Лидией Ивановной. Обоим тоже за семьдесят. Всю жизнь трудились на ткацкой фабрике. Помнится, каждую субботу они выкушивали на «терраске» (так они называли свою веранду) бутылочку-другую водки и горланили застольные песни. Лидия Ивановна – женщина без комплексов. В подпитии могла приоткрыть такие скабрезные подробности про соседей и своих собственных родственников, что Петру Алексеевичу иной раз приходилось отпускать в ее адрес крепкое выражение.
… Сколько я помню всех этих людей, они ничуть не изменились, разве что изрядно постарели. Даже закуска на столе осталась прежней – салаты, едва отличающиеся друг от друга, соленые огурцы, маринованные помидоры… холодец, жареная рыба, котлеты. Конечно, картошка. И много водки, из расчета по бутылке – на каждого. Еда подается вся сразу, без церемоний, и если бы не водка, никакой желудок не выдержал бы такой агрессии. Полчаса слободского застолья – и уже все поют, что-нибудь вроде «Каким ты был, таким ты и остался»… Если водки больше обыкновенного, то будет и пляска.
Тетушка, как и все слободские хозяйки, считала главной задачей накормить всех до отвала, чтобы не подумали, что она «зажала» день рождения. Поэтому она, как строгий контролер, зорко смотрела, чтобы гости отведали каждого угощения и выпили до дна каждый тост.
Как-то я привел к ней двух пасторов из США. Я думаю, обед, которым она их угостила, американцы запомнили на всю жизнь. Начали, как принято в культурных домах, с салата. Иностранцы с удовольствием опустошили вазу с салатом и успокоились. Думали, что это и есть обед. Но тут подали щи. Перед гостями были поставлены тарелки размером с тазик. Бедные пасторы испуганно посмотрели на меня. Неужели надо есть эти озера? Я сказал, что надо обязательно все это съесть, иначе бедная женщина обидится. С этим заданием они едва справились. Но явилась еще кастрюля картошки с тушеным мясом. Кастрюля была немногим меньше ведра… От чая гости решительно отказались, вызвали такси и умчались в гостиницу.
* * *
Пришел сосед Лешка с баяном. Все обрадовались и стали петь. Пели так громко, что у меня разболелась голова. Похоже, в нашей слободке главным смыслом застольного пения была и остается громкость… чтоб было слышно на другой улице.
Сколько я помню, серьезных разговоров за столом никогда не было. Просто ели, пили и кричали «По диким степям Забайкалья». Возможно, привычка петь появилась потому, что в прежней жизни заводить прилюдные разговоры было небезопасно, а за пение не привлекут … это все знали.
И вот я сижу за тетушкиным столом и думаю, что несколько лет назад я бы наслаждался мыслью, что нахожусь среди самых что ни на есть простых русских людей. И я тоже – простой русский человек, заодно со своим народом, следую его традициям… Однако, с того времени как я стал членом протестантской общины, эти застолья с водкой и надрывными песнями постепенно утратили для меня свою привлекательность.
С братьями и сестрами по вере мне гораздо интереснее проводить время и справлять праздники. И что важнее всего – за нашим столом говорят, а не исполняют концерты по заявкам. У нас возникло искусство беседы, которое если и было когда на Руси, то утратилось за годы прежней власти.
* * *
На прощанье я попросил у тетушки тыкву и пару кабачков с огорода. Объяснил, что это нужно для украшения церковного стола на День благодарения.
Она мрачно посмотрела на меня и сказала:
– Какое мракобесие!
Но тыкву и кабачки принесла.
Дата/Время: 21/01/07 17:28 | Email:
Автор : Лев Рубинштейн
| Изменить | Удалить
сообщение #070121172838
День рождения мумии

Маршалл Маклюэн, прославленный исследователь масс-медиа, утверждал, что настоящие новости - это плохие новости. Вот до нас и доходят исключительно они, настоящие новости: про аномальную зиму и неспящих медведей, про бутерброды с радиоактивными деликатесами, про пострадавших через женский пол несчастных олигархов, про закупорки нефтегазовых артерий. Но должны же быть и хорошие новости, позитивные. Должны, конечно. И вот она, прекрасная новость, благая практически весть: истосковавшиеся граждане снова после затянувшихся профилактических мероприятий смогут в коллективном и индивидуальном порядке навестить основателя первого в мире государства рабочих и крестьян В.И. Ульянова (Ленина) в его последнем пристанище. Мавзолей открыт, господа! Ура, товарищи!

Споры о Ленине и о его роли в истории, казавшиеся самым чувствительным нервом идейных брожений позднеперестроечных лет, давно утихли. Выросло поколение, в сознании которого Чингисхан, Наполеон Бонапарт, Петр Великий, Леннон и Ленин слиплись в одну гомогенную массу, существующую под девизом "давно это было, еще до меня". Хорошо это или плохо? Плохо, потому что плохо не знать историю. О социальных последствиях исторического склероза сказано много, и не будем повторяться. Но это и хорошо, потому что поколение не живет уже теми столь же бурными, сколь и малопродуктивными страстями, какими жили и продолжают жить поколения предыдущие. Потому что им не надо расставаться - смеясь ли, плача ли - со своим прошлым, это уже не их прошлое. Да и само имя мало что значит теперь - слишком далеко ушло время. Даром что мы делаем пересадку на "Библиотеке Ленина" и проезжаем по Ленинградскому шоссе, даром что на площадях русских городов по-прежнему стоит бодрый дядька с протянутой рукой.

Казалось бы, конец страстям, проехали. Но не вполне это получается по причине того, что мы с вами имеем почти что в буквальном смысле "скелет в шкафу". То есть в Мавзолее. Поэтому можно с полным основанием утверждать, что дата, которая поджидает нас через пару дней, - это не столько день смерти реального исторического лица по имени Владимир Ильич Ленин, сколько день рождения одноименной мумии, вот уже восемьдесят лет прописанной в самом центре столицы нашей родины. Собственно, она-то и подменила собою того, кто умер в подмосковных Горках 21 января 1924 года. О нем, об этом открытом нескромному взору шедевре отечественной таксидермии, понаписано и понаговорено столько всего...

Я, мягко говоря, не принадлежу к числу мистически настроенных граждан. Но я уверен, что до тех пор пока в одно и то же время в одной и той же стране все более настойчиво и грозно утверждаются христианские ценности и при этом посреди столицы торжественно и демонстративно располагается незарытый труп, ничего путного здесь не будет. Ибо все это плюс мирное сосуществование сталинского гимна с монархическим орлом, плюс многое другое совокупно и составляют ту самую подгорелую идейную кашу, что булькает в головах российских идеологов-пропагандистов. Да и какая может быть идеология, опирающаяся на триаду "нефть, газ, ФСБ"? Никакая.

Телевидение в пароксизме блаженного исторического маразма показывает окормляемому пиплу фильмы про Брежнева и его непростую, но в общем-то славную эпоху, про Сталина - то плохого, то хорошего, то зловещего и коварного, то благородного и мудрого.

Не надо вздрагивать. Не надо многозначительно переглядываться. Не надо говорить о чьих-то реставраторских поползновениях. Ничего такого нет и в помине. Обычная сытая лоснящаяся тупость гламурных ребят, не желающихся париться самим и не желающих парить народ, и без того запутавшийся в вопросах жизни. И Ленин, и Сталин, и Брежнев, да и нынешний, ныне действующий - никакие не исторические фигуры, чьими именами принято называть эпохи - для кого-то беспросветно мрачные, для кого-то окрашенные радужными павлиньими тонами. Они - бери выше - лихо раскрученные историческими вихрями брэнды, усердно работающие на рейтинги телеканалов. Ну а правда - почему бы и не Сталин, в конце-то концов? Чем Сталин хуже Ксении Собчак? Да ничем не хуже. Может быть, даже и поумней будет, поопытней в некоторых делах. Вот тебе и вся политика. Вот и вся идеология.

Так что бояться не надо. Надо думать и помнить - это немало. И надо понимать, что исторические эпохи или эпизоды никогда не повторяются. Но они рифмуются. А рифмующиеся слова не одинаковы. Это разные слова. Общее между ними только одно, пустяк в сущности - они одинаково заканчиваются.


http://grani.ru/Culture/essay/m.116997.html
Страницы : 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299
Новое сообщение
Автор сообщения :
Email автора :
Введите текст на картинке :
Текст сообщения
Слать все сообщения из темы на указанный email